Тайна старого дома

– Келли?

Фигура на кровати слегка шевельнулась, и наконец Келли повернулась к ней с болезненным, заплаканным лицом. Казалось, всего за несколько часов она постарела на несколько лет, и из ее взгляда исчезла какая-то детская наивность.

– Ты плачешь, родная… – Глория, а за ней и Эмили вошли в комнату. – Доктор Бергштейн уже уехал. Он сказал, что с тобой все будет в порядке и царапины заживут очень быстро.

– Он сказал, что это из-за колючек шиповника, – произнесла Эмили, встав у кровати сестры.

Келли не ответила, она лишь внимательно смотрела на сестер испуганными глазами, все еще всхлипывая.

– Бедняжка, – Глория села в изголовье кровати и погладила сестру по голове. – Ты, наверное, очень устала сегодня?

Келли кивнула и еще одна слеза скатилась по ее щеке.

– Наверное, это было очень больно, – добавила Глория, заправляя выбившиеся пряди волос за ухо младшей сестры.

Келли посмотрела на нее так, как будто хотела что-то сказать, но боялась.

– Келли, поговори с нами, родная, – нежно произнесла Глория, поцеловав ее в лоб. – Ты говорила, что видела там кого-то? Кто это был? И что он сказал тебе?

– Там был мужчина, – настороженно и с неохотой ответила Келли, вытирая слезы. – Я услышала, как он подошел ко мне сзади. Я развернулась, он стоял прямо за моей спиной.

– Значит… Он следил за тобой?

– Я не знаю… – пожала плечами Келли.

– А что случилось потом?

– Потом он заговорил со мной.

– Что он сказал?

Келли с трудом сглотнула:

– Он назвал мне свое имя… Он сказал, что его зовут Смерть… Глория, я не хочу говорить об этом…

– Ты должна рассказать мне, родная. Продолжай. Это только между нами… Он сказал тебе, что его зовут Смерть?

Келли кивнула:

– Он сказал, что его зовут Смерть и что он ненадолго приехал в наши края, чтобы кое-что сделать, но не может точно вспомнить, что именно, поэтому он собирается пожить здесь некоторое время, пока не вспомнит.

– Он был молодой? Старый? Как он выглядел, Келли?

– Я не помню, – всхлипнула девочка. – Пожалуйста, Глория, не пытай меня…

– Хорошо, хорошо, родная… Я не буду.