Фейри-профайлер

Мне стало ясно, что, обратившись в ФБР, высшее начальство перешло все границы. Тем не менее Вуд протянул мне руку, и я пожала ее.

– Итак, какие предварительные выводы? – поинтересовался он.

На секунду показалось, что он обращается ко мне, но Габриэль опередил меня:

– Это убийство немного отличается от остальных. Более жестокое. Более… демонстративное. И преступник оставил записку, засунутую в горло жертвы.

– Мы уверены, что это тот самый убийца? – уточнил старший инспектор Вуд. – МО [9 - Modus operandi (M.

O.) – в переводе с латыни – «образ действия»; используется в криминалистике для указания на типичный способ совершения преступлений данным преступником.] здесь другой…

– МО такой же, – перебила я. – А вот подпись отличается.

Черт побери… Веду себя как типичная американка.

Шеф взглянул на меня:

– Правда?

– Ну, м-м, возможно… – Я закипела. Да пошло оно всё. – МО – это метод, используемый для совершения преступления. В данном случае МО – перерезать горло молодой женщине ножом.

Так преступник убил всех жертв. Подпись – это то, что он сделал потом, чтобы удовлетворить эмоциональные потребности. Посмертные увечья – его фирменная подпись. Но теперь он оставил записку. Подпись изменилась.

– Понимаю, – Вуд медленно кивнул. – И на что указывает изменившаяся подпись?

Вполне логичный вопрос, но задан он был таким тоном, что стало ясно: инспектор считает меня треплом.

– Серийные убийцы постоянно меняют подписи, – объяснила я. – И сами меняются после каждого убийства.

В смене подписи нет ничего странного, но она свидетельствует, что эмоциональные потребности преступника изменились.

Инспектор посмотрел на Габриэля:

– Ваше мнение, детектив?

Тот пожал плечами:

– Пока я согласен с ней.

Техники-криминалисты оборачивали руки трупа бумажными пакетами, кто-то катил носилки. Сколько нужно времени, чтобы все убрать? Уже завтра банкиры будут шествовать мимо большого пятна на булыжной мостовой и понятия не иметь, откуда оно там взялось…

Когда старший инспектор Вуд отошел, я кивнула в сторону толпы:

– Как лондонцы реагируют на преступления?

Габриэль нахмурился.

– Со страхом и гневом одновременно. Они считают, что это разновидность терроризма.

Во мне вспыхнуло раздражение:

– Это совсем не так.

– Сейчас Вуд держит журналистов в неведении, поэтому они придумывают свои версии. Что это дело рук иностранцев. Вот такая легенда.

Я медленно выдохнула.