Фейри-профайлер

Я кивнула.

– Большинство убийц так не считают. Они рационализируют свои преступления, рассматривая их как необходимость. Выпячивают отдельные черты своей личности. Например, доброту к посторонним людям или любовь к животным. Это помогает им оправдаться перед собой и обосновать убийства.

– Верно, – детектив Стюарт нахмурился. – Я не вижу смысла в психоанализе неадекватов, помешанных на убийствах. У них крыша съехала, вот и всё.

Я ткнула вилкой кусок мяса – возможно, чересчур яростно.

– Анализировать убийц – это моя работа.

– А, ну да… – он пренебрежительно взмахнул вилкой.

– Знаете что, – мои щеки вспыхнули от гнева, – вот я не стала бы рассказывать вам, что детектив – идиотская профессия.

– Вы правы, – Габриэль приподнял бровь. – Я вел себя как идиот. Приношу свои извинения.

– Извинения приняты. Но вы и сами анализируете убийцу. Вы предположили, что он не считает себя дьяволом, и это проницательно. Он может считать «злым» свое стремление убивать, но не самого себя.

Может абстрагироваться от собственных преступлений или приписать их некой посторонней воображаемой сущности.

– Вроде Короля червей?

– Точно. Хотя непонятно, при чем медведь или королева.

Детектив отхлебнул из кружки.

– Королева и медведь… Звучит как название гей-бара.

– Остроумно. – Я подцепила еще один кусок мяса. – Вы не так просты, как притворяетесь. Заметно, как меняется ваш акцент – он то лондонский, то как у среднего класса, когда бормочете себе под нос… Когда вы думаете, что никто вас не слышит, цитируете Торо, но никогда не сделаете это при коллегах, правда?

– Вы к чему?

– Видела ваше резюме.

У вас степень по истории в Кембридже. И вам не чуждо аналитическое мышление – гораздо в большей степени, чем можно судить по остроте про гей-бар.

– Ладно, – согласился детектив Стюарт. – Вы меня раскусили. На службе я стараюсь не выпячивать эту сторону. И вы правы, в свое время я начитался стихов.

– Хоть я и американка, Габриэль, не нужно для меня все упрощать.

– Договорились.

– А как вы перешли от изучения истории к службе в полиции?

– Моя мать, как и все консервативные еврейские мамы, всегда хотела, чтобы я стал врачом или адвокатом. Для еврейских мам это единственные достойные профессии. А отец хотел, чтобы я работал у него. У него один из лучших карибских ресторанов в городе. Разумеется, чисто инстинктивно я захотел разочаровать их обоих. И стал полицейским.

Я сделала глоток пива.