Внутри убийцы

Тейтум повернулся спиной к камере и двинулся на пляж, Зои шла рядом. Он старательно игнорировал ее. Он жутко злился, что она подорвала его влияние на лейтенанта, и уже обдумывал, как уговорить Манкузо отозвать эту женщину обратно в Квантико.

Его черные туфли тонули в песке, оставляя глубокие отпечатки. Когда он выйдет отсюда, в туфлях будет полно песка, в носках тоже. М-да, одет он определенно не для пляжа…

Они подошли к группе людей, перемещающихся вокруг женщины, сидящей на песке. Не знай Тейтум заранее, что женщина мертва, он решил бы, что она просто наслаждается солнечным днем.

Подойдя ближе, агент увидел, что тело усажено в такую позу, будто женщина закрывает лицо руками.

Зои остановилась в пяти ярдах от тела.

– Вы в порядке? – против собственной воли спросил Тейтум. – Вам не обязательно здесь находиться.

– Все отлично, – коротко отозвалась Зои.

– Смотреть картинки трупов, Бентли, – одно дело. А вот быть рядом с настоящим трупом – совсем…

– Я побывала на десятках мест преступлений и видела немало трупов, – не глядя на него, произнесла Зои.

 – Я стараюсь охватить картину в целом, и, честно говоря, агент Грей, вы здорово мне мешаете.

Эти профайлеры просто невыносимы. Тейтум сжал зубы и двинулся дальше. Подходя, он изучал людей рядом с телом. Один мужчина, явно в шоковом состоянии – вероятно, тот, кто нашел тело, – разговаривал с патрульным копом из полиции Чикаго. Другой кружил вокруг тела, делая фотографии. Слева женщина с черными волосами, стянутыми в хвост, осторожно подбирала что-то с песка и укладывала в бумажный пакет.

Эти двое, скорее всего, были вызванными экспертами из Департамента криминалистики. Еще один мужчина, которого Тейтум счел судебным медиком, изучал ногу жертвы.

Тейтум присел рядом с женщиной с хвостиком. У ее ног лежала коробка с латексными перчатками.

– Привет, – сказал он. – Агент Грей, ФБР. Не возражаете, если я позаимствую пару перчаток?

Женщина обернулась к нему, ее темно-карие глаза смотрели практически в упор. Он едва не выпалил: «Тина?» Она была почти копией его школьной любви.

Но только почти, и губы Тейтума задергались, проглатывая слово.

– Одри Джонс, – произнесла она и подняла бровь, глядя, как он хватает ртом воздух, будто рыба. – Берите, конечно. И проследите, чтобы ваши спутники тоже взяли по паре.

Он кивнул и взял перчатки. Те оказались маленькими, как раз для деликатных рук Одри, но его собственным лапищам почудилось, будто латекс выдавливает из них всю кровь.