По острому лезвию ножа

Правда, когда та резко оборвала свои связи и перестала выделяться из общей толпы, интерес к Деланс заметно угас. Кстати, о ней.

– О Джулии никаких вестей? – осторожно спросила, принимая в руки стакан с соком. Не смотря на завтрашнее отсутствие занятий, работу никто не отменял. После той вечеринки им так и не удалось стать близкими подругами. Откровенно говоря, они вообще перестали общаться, ведь Кессади катастрофически не хватало времени, а Макдэвон все реже появлялась в университете. Конечно, отсутствие такой видной персоны заметили почти все, но мало кто волновался о причинах такого поведения.

Преподаватели перестали задавать вопросы о ней, а остальные только пожимали плечами, ссылаясь на то, что никто ничего не знает. Такое пренебрежение к учебе породило волну ошеломительных слухов. Кто-то даже горячо убеждал, что рыжеволосая просто устроила бунт, потому что в лишний раз хотела продемонстрировать собственное положение и снова притянуть к себе внимание. Кто-то с важным видом убеждал, что она просто забеременела и теперь ото всех скрывалась, боясь публичного прорицания и осуждения. Девушка никогда не верила слухам и старалась не делать никаких выводов, однако это несколько напрягало, поэтому она продолжала писать ей обеспокоенные смски, но те так и оставались непрочитанными. Даже Киллиан, кажется, не был в курсе, что произошло, поэтому в последнее время он был больше похож на дьявола, чем обычно. Раздражался по пустякам, ходил в одиночку и проклинал каждого своим убийственным взглядом. Анника рассказала, что они приходили к Джулии домой. Та отмалчивалась, ссылаясь на плохое самочувствие, а затем она просто перестала открывать дверь. Будто просто не хотела, чтобы кто-то ее трогал. В конце концов, ее родители снова уехали в долгую командировку, и она осталась одна в огромном особняке.

Кессади показалось, что воображение сыграло с ней злую шутку. Едва она снова подумала о нем, он показался в толпе. Ее обожгло волной ледяного холода, словно провалилась сквозь тонкую корку льда в замерзающую воду.

Взгляд буквально оставлял порезы на лице, заставляя судорожно задышать. Поймав в плен своих глаз, Киллиан отсалютовал ей бокал, и губы медленно изогнулись в дьявольской усмешке, а его язык прошелся по ним, заставив внутри все запылать. Относительное спокойствие нарушило такое внезапное, странное чувство. Пожирал ее, исследовал, не разрывая этого зрительного контакта. Затем уверенно подошел ближе.

– Давно не виделись, девочка.

Да, давно.