По острому лезвию ножа

Она будто закрылась, спряталась ото всех, в надежде найти выход, но потом поняла, что не справилась, и решила обратиться к Киллиану. Но что произошло в те минуты, когда Кессади побежала за ним? Что могло случиться за каких-то пару минут? Звонок. Перед тем, как она скрылась за дверью, зазвонил телефон Джулии. Кто-то ей позвонил. Но кто?

Они сидели в тишине, продолжая думать о своем, пока неожиданно шум за дверью не стих. И это заставило насторожиться. Заставило подняться с кровати и переглянуться, ища ответы.

Ворвалась Анника. Ее волосы растрепались, тело сотрясала крупная дрожь, хрупкие плечи поникли, а губы и ресницы дрожали, демонстрируя как тяжело ей сдерживать горькие слезы. Что-то внутри надломилось. С глухим, жестким стуком рухнуло вниз, опаляя, разжигая. Новый взрыв боли заставил зажмуриться и сильно разрыдаться, уже не сдерживая себя.

– Ани? Боже мой, что…

Она перебила ее. Без тени сожаления. Знала, что больше невыносимо скрывать пугающую, ужасную правду.

Знала, что говорить надо быстро, не заглатывая слова и не лепеча какие-то отстраненные несвязные предложения, которые, казалось бы, могли притупить болезненную, пульсирующую тоску.

– Джулия мертва. Ее убили.

Руки задрожали, и телефон тут же выскользнул из ослабевших пальцев. Кессади осела на пол и громко зарыдала.

***

Туманное утро пятницы не принесло Бергимену ничего хорошего. Погода портилась с каждым днем, оповещая о том, что скоро зима.

Сильвия едва не поскользнулась на подъездной дорожке. Судорожно ухватившись за капот своего новенького, блестящего мерседеса, она смогла удержать равновесие и быстрее поспешила в дом, даже ни разу не обернувшись. На языке крутилось множество грязных ругательств, но ее занимали совершенно другие мысли.

Короткая трель звонка, и в нос тут же ударил запах свежезаваренного кофе. Домработница почтенно приветствовала хозяйку и забрала ее пальто, аккуратно вешая его на вешалку.

Тусклый свет коридора озарил лицо женщины, и девушка нахмурилась, чувствуя, как тревога медленно поднималась по ногам, достигая пика. Голубые, как чистое небо, глаза Эбби странно поблескивали, а губы дрожали под натиском эмоций. Девушка знала, что у нее тяжело болела дочь, и чтобы хоть как-то оплачивать бесконечные счета, измученная горем мать цеплялась за любую работу, пока по счастливому стечению обстоятельств она не попала к семье Спенсер.