Нам больше нравится ночь

Она сказала, что не была так удивлена с тех пор, как семилетняя Лиля искупала свою шестимесячную сестру в холодной воде, пока она сама дежурила в госпитале.

Но никакие уговоры ничего не дали. Лилька больше не пришла в кружок. Профессор чуточку утешился Кирой, которая стала прилежно ходить на занятия и обладала, по его словам, изумительной усидчивостью.

Таким же манером Лилька бросила драмкружок, отлично отрепетировав Леди Макбет. Она превосходно мыла руки и была убедительна в ночной рубашке. Конечно, старуха актриса, настоящая актриса из столичного театра, эвакуированная сюда в годы войны, никуда уговаривать не пошла.

Она была в бешенстве. Перед генеральным прогоном Леди Макбет отказалась выйти на сцену. У неё, видите ли, сильно разболелось горло. Актриса сказала, что актёр играет даже с аппендицитом, и больше не упомянула Лилькиного имени.

Леди Макбет взяли из второго состава, и Кира, игравшая одну из трёх ведьм, не могла не заметить, что качество спектакля ухудшилось, ибо курсант местного училища, игравший Главного Плохого Парня, заметно поскучнел и всё время оглядывался на сцене.

Впрочем, спектакль имел успех.

Так вот, профессор говорил, что частные заметки за Светилами очень нужная вещь и могут сыграть решающую роль в накоплении знаний о природе мироздания.

И она поднялась, белый неровный и блёклый шар, ещё в светлых сумерках и заскользила, не соперничая с фонарями большого города, которые автоматически зажигались там, куда уже прокрадывалась ночь. Вдоль набережной фонари не отбрасывали свет на воду.

Тепло, шедшее от реки, не смешивалось с лёгким холодком нижних улиц. Тянуло затхлостью от затопленного три года назад и лениво осушаемого района.

Тени оживали на улицах и, чем меньше горожан, тем более оживлялись они.

Они вылезали отовсюду.

Кира быстро шла по кривому переулку. Маленькая свечка в окне кухни несколько раз заставила её оглянуться. Кира подумала о своих смутных подозрениях – возможно, это скрытое воспоминание, связанное с отцом.

Мысли эти она тотчас прекратила.

Город к ночи сползал к реке, как живой. Выстелилось, расправившись под хозяйственной рукой, облако. Звёзды задвигались в прорехах. Луну, серую, большую, столкнули с места, она балансировала над шпилем высотки. Небо заваливалось к северу, наступил час вселенской катастрофы и всё, что ни есть, рухнет к чертям в следующие две минуты.

Кира ощутила, что за облаком – дыра, далёкое небо, в котором вращаются сотни земель. Под ногами шорохнуло.