Нам больше нравится ночь

Девочки вразнобой принялись уговаривать капитана, что не подведут его, ежли им доведётся встретиться с дедушкой.

– А почему вы чаще всех дежурили? – Спросила Кира.

Капитан объяснил, что книжки любит почитывать. При этом он раздражённо посмотрел на стеллажи, и девочки поняли, что подбор книг его разочаровал.

– А вам бы чего хотелось?

– Нам нужны материалы про, э…

– Про что? – Повторил он, внимательно глядя на Киру, взявшую на себя роль парламентёра.

Лиля, стоявшая тихонько и разглядывавшая полки, вмешалась:

– Про оплодотворение у многолепестковых.

Капитан пожевал губами. Он выглядел чуточку сбитым с толку.

– М-да. – Протянул он и тоскливо обернулся на полки.

Он снова посмотрел на посетительниц.

– А, может, – он залихватски улыбнулся, – вы бы, товарищи школьницы, самообслуживанием занялись, а? Я, ежли честно, не сильно разбираюсь в этом душещипательном вопросе. Не, оно, конечно, дело нужное, но… не силён.

Он указал на башенки полок и с таинственным видом прищурился.

– Может, и найдёте. Тут много чего…

Он снова с сомнением огляделся, не верил в свои слова. Прошептал что-то, Кира не расслышала – вроде по адресу дедушки.

– Хорошо. – С неохотой согласилась Лиля. – Мы постараемся.

– Отлично. – Повеселев, заявил капитан. – Тогда, я с вашего позволения, паковкой займусь…

И он обвёл широким жестом коробки и мотки верёвки. Нюта снова подёргала ремень.

– А вы, милые, располагайтесь… – Предложил он. – Вот сюда можете пальтишечки устроить.

Кира без охоты сняла «пальтишечко». Под ним оказался свитер и домашняя, маловатая юбка. Она заметила, что капитан, сразу вернувшийся к своим занятиям и уталкивающий книги в ящик, не посмотрел на неё, но мельком взглянул на сбросившую плащ Лилю и копошливо расстёгивающую ремень Нюту.

Оставив вещи под присмотром дежурного, который опять заверил, что проследит, они пошли вдоль полок. Нюта с опаской придерживала нарядное домашнее платье. Лилька, разумеется, в форменном, но ворот расстёгнут.

Девочки снимали с полок толстые и тонкие тома, томики, цветные и блёклые, крепкие и едва живые, вроде военных в отставке и штафирок, склоняя головы, читали названия на корешках. Но на многих названий не было, а те, что остались, так затёрлись, что приходилось вытаскивать книги, чтобы рассмотреть. Обычно в библиотеке куча всяких разделителей и надписей на полках, где что стоит, но здесь ничего подобного не наблюдалось.