Всем бедам вопреки

Кэлен подался вперед, желая лучше расслышать.

Мужчины клана Маккабе были закаленными воинами, но войско делить невозможно.

Юэн поморщился:

– Я возьму достаточно большой отряд для защиты Мэйрин и Изабель. Как только мы прибудем в Ним-Аленн, я смогу отослать часть обратно, если буду доволен воинским умением королевской стражи. Кэлен, я хотел оставить здесь Кормака, поскольку он недавно женился и ему будет труднее перебраться во владения Макдоналда с новобрачной. Я не могу дать тебе больше людей, но пошлю с тобой Гэннона, чтобы помочь обучать солдат Макдоналда.

Кэлен удивленно взглянул на брата:

– Но Гэннон – твой самый доверенный человек. Он преданно защищал твою жену и ребенка.

– Именно поэтому я пошлю его с тобой, – спокойно ответил Юэн. – Тебе понадобится союзник, тот, кому можно безоговорочно доверять.

Говоря это, он с извиняющимся видом смотрел на Рионну. Та стоически рассматривала шпалеру, висевшую над камином. Лицо ее словно было высечено из мрамора. Ни следа эмоций. Глаза абсолютно бесстрастны.

Потом она повернулась, словно соизволив увидеть мужчин, окружавших ее. И едва слышно хмыкнула, но только Кэлен знал, чего ей стоило не издать чисто мужской презрительный возглас.

– Просто чудо, что ты позволил себе связаться с людьми, подобными Макдоналдам. Зачем трудиться заключать союз, когда мы так явно ничтожны и трусливы? – бросила она.

Кэлен едва не раздавил ее руку. Едва удержался от резкой отповеди. Как она смеет говорить таким тоном в присутствии короля и Юэна! Но что-то в ее взгляде остановило его.

Впрочем, выражение исчезло так быстро, что он подумал, будто это ему померещилось.

Юэн поморщился. Король хмыкнул:

– Понимаю, тебе нелегко слышать это, Рионна. Прошу меня простить. Я не послал бы брата во вражеский лагерь без поддержки.

– Он защищен уже тем, что является моим мужем, – возразила она. – Возможно, тебе следует подумать, что меня не стоит оскорблять.

Юэн гневно прищурился, услышав завуалированную угрозу. Кэлен просто улыбнулся.

– Рионна, теперь он будет тревожиться, что ты прирежешь меня во сне, – протянул он и, обняв ее, сделал то, что жаждал сделать с тех пор, как она вошла в комнату: завладел ее губами. Не поцелуй соблазнителя, сопровождаемый сладкими ласками и медовыми словами. Приказ замолчать. Подчиниться его власти. Напоминание о том, кому она принадлежит.

Но дерзкая девчонка укусила его за губу.