Всем бедам вопреки

Он не даст им причин усомниться в своей мужской силе.

Она нерешительно прижалась губами к его губам. Легкое прикосновение, но его словно ударило молнией. Он горел так, словно его бросили в огонь.

Понадобился весь его самоконтроль, чтобы не бросить ее на кровать. Не зацеловать до умопомрачения. Его терпение и желание не испугать ее, было одним их самых глупых решений.

Она немедленно отстранилась, широко раскрыв глаза и медленно краснея. Ее рука скользнула по его груди, плечу. Взгляд был настороженным, словно она ожидала, что он укусит ее за то, что посмела его коснуться.

Она провела пальцами по его шее и осторожно припала к губам. На этот раз поцелуй длился немного дольше. Она обвела его губы языком. Сладчайшая мать Господня, она его убивает!

Рионна нетерпеливо заерзала и прижалась к нему еще сильнее, не отрывая губ.

Волна сладострастия вновь накрыла его с головой, но он держался, не желая лишаться сладости ее поцелуя. Несмотря на повадки воина и попытки вести себя подобно мужчине, она была невинной и заслуживала нежности и любви, которые он может ей дать, хотя, видит Бог, его произведут в святые, прежде чем все это осуществится.

– Поцелуи не так уж неприятны, – прошептала она.

– Ты права, девочка. Кто тебе сказал, что это неприятно?

Она чуть отстранилась и затуманенными глазами взглянула на него.

– Никто. Я никогда еще не целовалась. И поэтому не знаю, как это делается.

Он едва не застонал. Конечно, очень лестно, что он первый, кого она целует, – при условии, что это правда, – и хотя такую невинность можно изобразить, чего она надеется этим добиться? Нет, он дал волю воображению, что вряд ли справедливо по отношению к жене.

Но она сказала, что не умеет целоваться! Вздор! Девчонка – прирожденная обольстительница и целовала его со смесью чувственности и наивности, вызвавшей в нем столько противоречивых эмоций, что он был совершенно ошеломлен.

– Думаю, ты все делаешь правильно, – пробормотал он, – но на всякий случай неплохо бы еще потренироваться на мне.

Ее трясло от нервного смеха, звучавшего в его ушах звоном серебряных колокольчиков.

– Поцелуи – это удивительно хорошо, если все делать как следует, – заметил он, пытаясь припомнить, когда в последний раз наслаждался чем-то сладостным вроде простого поцелуя.

– Как следует?

– Да.

– Покажи мне.

Он широко улыбнулся и притянул ее к себе, после чего нагнул голову и прижался губами к бьющемуся на шее пульсу.