Танец судьбы

Я – гербера разноцветная.

Мозг Артема закипал, ему трудно было дышать. «Другой цветок, другой цветок», – неслось по извилинам. Но он не отступал. Не его вина, что он молод, а она старше. В дождик и ясную погоду он стоял под ее окнами с разноцветной герберой.

Одним летним днем они промокшие, но счастливые спешили. Бежали по широкой дороге, играя с дождевыми каплями, танцуя под дождем. Не боялись ни сырости, ни холодного ветра, ведь их цель была впереди. Смеялись, бежали, скача по лужам, радовались дождю как дети, предпочитая мокрые участки сухим.

В глазах у них светились искорки восторга, потому что этот день был полон неожиданностей, и они не знали, что ждет их впереди, но были уверены, что это будет что-то прекрасное. И хотя их окружала влажная погода, им было тепло от счастья и огня в сердцах. Они спешили, несмотря на препятствия, потому что знали, что ждет там что-то важное.

И вот, когда добрались они до конечной точки, словно магия околдовала Артема и Надежду, обволакивала своими щупальцами в той теплой комнате.

Промокшие, но счастливые, они осознали, что каждый шаг и каждая капля дождя стоили того. Стоили тех счастливых мгновений.

В темноте ее глаза блестели, словно два огонька, они целовались, куда только могли достать губами и языком. Они целовались, застревали в поцелуях надолго, хотели друг друга. Артем нежно, одними кончиками пальцев скользил по ее телу, теплому, вкусно пахнущему. Неведомые доселе силы и стихии бушевали в нем, ударяли то в голову, то в сердце.

Он звал ее ласково: «Котик мой нежный и милый». Томная ночь связывала их тела, накрывала легким, невесомым, воздушным покрывалом. Его мечта – завладеть ее сердцем – осуществилась.

Для Артема самым важным стало быть рядом с ней. Она стала наивысшей ценностью в его жизни. Они, хмельные от счастья, провели вместе все лето. «Дай мне хотя бы часть себя, чтобы я мог быть важной частью твоей жизни», – шептал он.

А к осени она начала все чаще молчать и вздыхать. «С кем я связалась», – думала Надежда.

Для нее это не было большой любовью, так, развлечение, только игра, красивая, бурлящая игра. Не игра даже, а заполнение пустоты.

Она чувствовала себя как в плену, и надо было вырываться на свободу. Мимолетное очарование уходило и сменялось разочарованием.

– Темочка, чудик мой, котик мой, я взрослая тетя, понимаешь? Какой же ты еще ребенок, совсем маленький ребенок, – ворковала она своим сладостным голоском. Она говорила и трепала его волосы.