(Не)фиктивный брак с Дедом Морозом

Тёмные волосы, аккуратная щетина, пронзительные ореховые глаза и подкачанное сексуальное тело, запертое в дорогой костюм известной марки.

Видно, что не бедствует, а ещё красив собой. Жаль, что только потерян для женского общества, потому что влюбился в мою ветреную подругу.

– Нет, один я домой не могу, я уже пообещал. Мне с Аней непременно нужно. – Бубнит. – Я ей позвоню.

Киваю. Пропускаю мужчину в гостиную, сама же иду к дверям спальни – кажется, что Матвей проснулся от этого грохота и сейчас кряхтит там, в своей колыбельке.

У двери оборачиваюсь. Смотрю, как Рома скидывает ботинки в прихожей и вытаскивает из кармана пиджака мобильный. Решаю оставить их с Аней наедине, прикрывая за собой дверь.

Пусть разбираются.

– Проснулся, зайчонок? – Перегибаюсь через бортик люльки, проводя кончиками пальцев по щеке сына.

Он приоткрывает глазки, начиная смешно лопотать что-то на своём языке. Высовывает язык трубочкой, вызывая во мне умиление.

– Иди к маме, сейчас кушать будем.

Устраиваюсь в кресле, освобождая грудь. Малыш тотчас жадно набрасывается на еду, вызывая сладкое покалывание внутри.

Ух, хоть бы от пережитого стресса молоко не пропало!

Я и так сейчас на мели из-за того, что бывший парень и отец Матвейки просто выгнал нас из своей квартиры.

Видите ли, ему мешают постоянные крики сына!

Даже не удосужился узнать, как у нас дела и что мы будем есть. Хорошо хоть детские вещи дал забрать и даже помог перевести в чужую квартиру люльку.

Обещал платить алименты, но как там на самом деле будет – не знаю. Матвею только исполнилось семь месяцев, в ясли ещё не возьмут, а частный сад мне не по карману.

Придётся перебиваться случайными заработками да репетиторством подрабатывать – английский язык сейчас ценится, не пропаду.

Хорошо хоть Аня пустила пожить пока к себе. Укатила с очередным хахалем в Хибины, на лыжный курорт, и я могу две недели не беспокоиться о крыше над головой.

– Она трубку не берёт. – Роман вваливается в спальню, застывая на пороге.

Просто таращится на меня с недоумением, переводя взгляд с моего распахнутого халатика на кушающего сынишку.

– Выйди, чёрт возьми! – Шиплю.

Рома смущённо отворачивается, но не выходит. Просто оглядывается по сторонам, подмечая детские вещи и игрушки в спальне.

Прерываю Матюшу, ставя его «столбиком». Запахиваю шёлковый шлафрок, пытаясь справится одной рукой.