Не суждено любить

 – Ава пожала плечами и смерила его хмурым взглядом. – Я встречаюсь с ними завтра днем, чтобы обсудить постановку фотографий. Мне кажется, ты не совсем понял, что я пытаюсь сказать. Аннабель и я – одно целое. Куда она, туда и я.

Нарочито медленно Чезаре повесил трубку.

– Предупреждаю тебя, Ава, не стоит раскачивать лодку. Сейчас не лучшее время, – произнес он обманчиво мягким голосом.

– А может, тебе пора отказаться от идеи поиграть в папочку, вернуться в Рим и оставить нас в покое?

Чезаре прислонился к стене и зацепил большими пальцами карманы брюк.

Казалось, он абсолютно спокоен, но Аву было не обмануть. Ленивый взгляд, которым он ее окинул, заставил ее пульс участиться. Тревожные мысли крутились в голове Авы. Чезаре был опасен в своем внешнем спокойствии. Он бы не смог построить такую успешную и известную на мировом рынке венчурную компанию, если бы не был расчетливым и беспощадным там, где это необходимо.

Он дружелюбно пожал плечами, словно они обсуждали, что подать на обед.

– Нет, ты не права.

Хотя, может, это именно то, что нам нужно?

– Что именно? – нехорошее предчувствие буквально скрутило ее.

– Нам пора перестать игнорировать тот факт, что наш брак – не больше чем притворство. Может, когда мы посмотрим правде в глаза, то сможем более детально обсудить вопрос моей опеки над дочерью?

Смех Авы был настолько напряженным, что царапал ей горло.

– И ты думаешь, когда это произойдет, я позволю тебе приблизиться к Аннабель? – Она в два шага преодолела разделявшее их расстояние и ткнула пальцем в его грудь.

 – Ты действительно думаешь, что хоть один судья присудит опеку над дочерью отцу, который большую часть ее жизни манкировал своими родительскими обязанностями?

Глава 2

Чезаре вздрогнул. Слова Авы обожгли его словно удар кнутом, а ее палец подобно острому ножу вонзился в его грудь.

Он бросил ее. Когда его дочь больше всего в нем нуждалась, он подвел ее. Он не смог защитить Аннабель. Муки совести терзали его каждый раз, когда он думал о том, чему позволил случиться.

Слишком легко он поверил, слишком охотно принял свою судьбу…

И, сделав выбор, совершил непростительную ошибку.

Чезаре казалось, что сердце его закаменело и уже не способно чувствовать. Но, несмотря на все мучения, несмотря на поток взаимных обвинений и упреков, он вдруг почувствовал возбуждение. Горячая волна желания окатила его с головы до ног. От одного лишь прикосновения Авы он почувствовал себя ожившим, впервые за очень долгое время.