Не суждено любить

А после того, как новоиспеченный супруг перенес ее через порог, она просто влюбилась в очаровательную элегантность виллы, и ей уже не хотелось находиться ни в каком другом месте.

Какой же наивной и одурманенной любовью она была!

Раздраженно покачав головой, Ава отогнала непрошеные мысли. В окно она увидела солнечные блики в бассейне и улыбнулась, подумав, в какой восторг придет Аннабель, которая так любит плавать.

– Если это победная улыбка, я бы на твоем месте не спешил радоваться, – услышала Ава знакомый голос за спиной.

Чезаре развалился в кресле напротив буфета эпохи Людовика XVI, принадлежавшего его семье уже четыре поколения. Интересно, как долго он наблюдает за ней?

– Бедный Чезаре! Я вижу, что мое присутствие дома доставляет тебе массу неприятных чувств. Я все понимаю. Но я не собираюсь прятаться, чтобы тебя порадовать, и уж конечно не собираюсь перестать улыбаться, даже если тебя это раздражает.

Он издевательски ухмыльнулся:

– Мне нет никакого дела до твоих улыбок, дорогая. Я просто не хочу подпитывать твои заблуждения, будто ты одержала легкую победу.

– Ну что ты, я бы не посмела! Только помни, твое правило должно быть обоюдным. Я не могу не вставать на твоем пути, если ты стоишь на моем.

Чезаре встал и подошел к ней вплотную:

– Мы что, действительно будем играть в эти детские игры «Кто первый»?

– Это не игры. Я была первой. И, если хочешь знать, я улыбалась тому, что Аннабель снова дома в окружении привычных вещей. – Ава замолчала, поймав себя на том, что она не обязана ничего объяснять.

– Ты думала не только о дочери. Ты вспоминала о нас. – Он сказал это так сухо и равнодушно, что у Авы по спине прошла дрожь.

– Ты ошибаешься, – инстинктивно возразила она.

– Врунишка. Может, мы и провели большую часть года врозь, Ава, но я все еще могу читать тебя как открытую книгу.

– Ну, тогда эта книга написана на языке, который ты плохо понимаешь.

Чезаре насмешливо улыбнулся. Аве хотелось расплакаться. Если все ее мысли и чувства действительно написаны у нее на лбу, то он знал о ней одну простую вещь.

– Мои воспоминания касаются только меня! Это не предмет для твоих забав и насмешек.

– Тогда учись скрывать свои мысли.

– Зачем? Они доставляют тебе неудобство? Ты бы предпочел, чтобы я была лишена всяких человеческих чувств, как ты? – Ава моментально прикусила язык, увидев, как он напрягся.