Повторим брачную ночь?

Войдя в гостиную, она замерла, увидев, как Ромео лежит на боку на полу. Вдвоем с Люком они построили гигантский замок и спорили, где расставить рыцарей.

Ромео почувствовал ее взгляд и поднял глаза. Мэйзи снова была потрясена выражением решимости на его лице. Откашлявшись, она сказала:

– Люк, твоя еда готова.

– Еще минуточку!

Ромео приподнял одну бровь и притворно содрогнулся.

– Ты любишь холодные спагетти, Джанлука?

Люк покачал головой:

– Нет, они противные.

– Тогда мне кажется, что тебе лучше съесть их сейчас, пока они не стали противными, si?

– Что такое «си»? – спросил Люк, широко раскрыв глаза.

Ромео протянул руку и нерешительно коснулся волос своего сына.

– Si означает «да» по-итальянски, – хрипло сказал он.

– А вы ита… итаянец? Мама говорит, что я наполовину итаянец.

Ромео бросил быстрый взгляд на Мэйзи, потом снова обратился к сыну.

– Да, она права. Кстати, она ждет, чтобы ты шел ужинать.

Спокойное, но твердое напоминание заставило Люка подняться.

Он проскочил мимо матери и взобрался на свое сиденье за маленьким обеденным столом.

Едва дождавшись, пока она повяжет ему нагрудник, он принялся за спагетти.

Ромео оперся о косяк двери и загадочным взглядом внимательно следил за всеми действиями Люка.

В этот момент Мэйзи поняла: что бы она ни сказала или ни сделала, это ничего не изменит. Не имело значения, любит ли Ромео сына или нет. Он сделает именно то, что сказал ей сегодня утром в кабинете.

Ромео Брунетти имел твердое намерение заявить на него свои права.

Желая скорее со всем покончить, Мэйзи вошла в гостиную.

– Он заснул как убитый. Когда он так устает, то не просыпается до утра.

Мэйзи сама не могла понять, почему рассказывала ему о подобных пустяках. Потом сообразила, что причиной тому был сам Ромео, который жадно ловил любую мелочь, касавшуюся его сына.

Но неужели она и вправду верила, что сможет превратить заинтересованность Ромео их сыном в любовь? Ведь заставить любить нельзя. Любовь либо есть, либо ее нет.

Ее родители были не способны любить. Ей не досталось ни капли их любви. Мэйзи сжала пальцы в кулачки.

– Ты хотел поговорить? – спросила она.

Ромео кивнул. Молчание воцарилось в комнате.

Мэйзи прерывисто дышала, мучительно сознавая, что они остались одни. Не зная, куда девать руки, она убрала их за спину.

– Я не хочу торопить тебя, но не могли бы мы покончить с…

– Сядь, Мэйзи.

Ее сердце билось и трепетало, когда она присела на краешек софы.