Согласна на все

Нервная дрожь пробежала по телу Жасмин. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы они не выбивали дробь. Она улыбнулась еще шире, вливаясь в толпу сногсшибательно богатых и знаменитых людей, и попыталась убедить себя, что ей все по силам. Завтра в это же время она будет дома.

И Стивен будет спасен.

Если все пройдет гладко…

Хватит! Негативные мысли погубили не одно начинание. Сколько раз об этом говорил Стивен?

Продолжая улыбаться, Жасмин вошла в главный зал музея, но не могла заставить себя любоваться потрясающими картинами и скульптурами, выставленными здесь.

Официант предложил ей шампанское. Взяв хрустальный бокал с пенящимся золотистым напитком, Жасмин дрожащей рукой поправила жемчужное ожерелье, заставила себя не обращать внимания на нервное трепыхание в животе и направилась на чашеобразную террасу, на которой собирались гости.

Пока все шло так, как задумал Хоакин Эстебан, человек, угрожавший ее отчиму. Как он и обещал, ее имя было в списке гостей, а среди них были мировые лидеры и знаменитости, которых Жасмин видела только по телевизору и в глянцевых журналах.

Пока электронный чип на ее приглашении проверялся службой безопасности, она втайне надеялась, что ее разоблачат. Но человек, который держал в своих руках судьбу Стивена, позаботился о том, чтобы все прошло гладко.

За исключением одного: даже он не сумел дать ей фотографию тридцатидвухлетнего принца.

Первая стадия подписания торгового договора должна была состояться через полчаса. А так как это событие совпало с днем рождения принца Мендеса Вальдерры, гости были приглашены на террасу, чтобы поздравить его и полюбоваться потрясающим закатом.

Наследного принца Рейеса ждали в восемь часов. Осталось пять минут. Каждая секунда тянулась бесконечно долго. Нервы Жасмин напрягались все сильнее.

Что, если ее обнаружат? Тогда она лишится работы. Но даже если ее ждет успех, разве сможет она после этого высоко держать голову? Она упорно работала, чтобы похоронить свое прошлое и начать жизнь с чистого листа.

Восемь лет ей это удавалось. А сейчас, в двадцать шесть, она снова скользит по наклонной вниз.

«Та, что была принцессой малолетних преступников, навсегда останется ею».

Нет! Ей всегда удавалось заглушать голос своей сокамерницы. Она не позволит ему преследовать ее сейчас.

Однако же Жасмин была не в силах справиться с отчаянием, к которому примешивалась тревога, пока она смотрела на окрашенную закатом в оранжевые тона воду и силуэт горы Сахарная Голова.