Уроки любви для повесы

Я заметил нескольких репортеров, поэтому твое заявление получит огласку. Если мне понравятся их репортажи, я свяжусь с тобой в понедельник, и ты начнешь отдавать мне долги. Однако если завтра утром в прессе не будет сообщений о нашей помолвке с Евой, я передумаю.

Дыхание Оскара Пеннингтона участилось. Он открыл рот, но не произнес ни слова. Ева уставилась на Заккео.

– Ты явно свихнулся, если думаешь, будто твои нелепые требования удовлетворят. – Она резко повернулась к отцу: – Папа? Скажи что-нибудь.

– Ему нечего тебе сказать, Ева.

Он сделает именно так, как я говорю.

Она повернулась к Заккео и в очередной раз изумилась переменам, которые в нем произошли.

– Ты сумасшедший! – выпалила она.

Заккео не сводил взгляда с ее отца:

– Поверь мне, дорогая, я еще никогда не был так разумен, как сейчас.

Глава 3

Заккео наблюдал за тем, как рассерженная и озадаченная Ева смотрит на своего отца.

– Давай, Оскар. Она ждет, когда ты пошлешь меня к черту. Что же ты молчишь?

Пеннингтон подошел к письменному столу, его лицо посерело, а дыхание стало затрудненным.

– Отец! – Ева подскочила к нему, когда он рухнул в кожаное кресло. Она проигнорировала ядовитый взгляд сестры.

Заккео хотел схватить Еву и запретить ей смотреть на страдания отца. Однако он позволил, чтобы драма разыгралась в полную силу.

Он желал увидеть беспомощность в глазах Оскара Пеннингтона, которую тот жаждал видеть во взгляде Заккео на следующий день после вынесения приговора.

Обе сестры суетились около отца.

Обе были испуганы. Ева посмотрела на Заккео, и ему стало не по себе. Он не ожидал, что так остро отреагирует на ее страх.

Она понравилась ему сразу, как только он увидел ее в ночном клубе и услышал ее проникновенное пение. Ева стояла на освещенной сцене, а пальцы ласкали черный микрофон так, словно она прикасалась к возлюбленному.

Даже точно зная, кто она такая, Заккео не смог перед ней устоять. Через несколько недель после их знакомства он убедил себя, что Ева не похожа на своих алчных родственников.

В тот день, когда Заккео заключили под стражу, она публично отреклась от связи с ним, нанеся ему последний удар.

– Какого черта, по-твоему, ты делаешь? – в ярости пробормотала Ева, строго взглянув на него сейчас глазами цвета мха.

Заккео сдержал улыбку:

– Я требую возмездия за грех, дорогая моя. Что еще?

– Я не знаю, о чем ты говоришь, но я сомневаюсь, что мой отец сейчас в состоянии с тобой разговаривать.