Вместе и навсегда

Анаис неловко кивнула, небрежный узел, в который она завязала свои шелковистые волосы, чуть не распался. Джавид никогда не видел ее с распущенными волосами за все время своего пребывания в Рияле. Он сжал пальцы в кулак, борясь с искушением дотронуться до этих шелковистых волос.

Почему он так странно реагирует на эту женщину?

Джавид думал, что насытился блондинками и рыжеволосыми в Калифорнии. Вся эта ситуация начинала ему надоедать. Нет, он должен вернуться в Калифорнию и наслаждаться свободой!

Сделав над собой усилие, он продолжил:

– Тогда ты должна знать, как единственный живой родственник Ясмин, что именно ты кандидатка в соответствии с законом Рияла.

Он нервно наблюдал, как она зажмурила глаза, как будто желая, чтобы он ушел. Почти по собственной воле его ноги подтолкнули его ближе к ней, пока ее цветочный аромат не ударил ему в ноздри.

Он сделал медленный вдох, еще сильнее втягивая в себя ее запах. Он был уверен, что возненавидит его, как только насытится. Он предпочитал фруктовые ароматы цветочным у своих женщин.

Тем не менее слабый запах того, что, как он предположил, было сиренью, интриговал его.

– Наверняка есть какой-то другой выход, – сказала она умоляющим голосом.

Он нахмурился:

– Почему ты ведешь себя так, как будто это тюремный срок?

Она взглянула на него с неприкрытым раздражением:

– Вероятно, вы ухватились за возможность носить корону вашего покойного кузена, но я не спешу занимать должность, на которую, как мне кажется, лучше подойдет кто-то другой.

Джавид на мгновение замер, затем закричал от гнева. Он взял себя в руки как раз вовремя, сказав себе, что лучше избегать прямого конфликта. Хотя прелюдия к конфликту вызвала у него удивительное чувство бодрости.

– Думаешь, тебе не подойдет? Все эти годы ничегонеделания?

– Это не так. Нельзя сказать, что я ничего не делала. Я оказывала необходимую поддержку.

Он скривил губы, наслаждаясь тем, что это ее раздражает.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться. Если хочешь, можешь продолжать ничего не делать, пока ты королева.

Ее охватила дрожь. Ее дыхание стало взволнованным, и его взгляд переместился на ее грудь под платьем.

В паху возникло знакомое ощущение вожделения. Очевидно, его пребывание в Калифорнии не совсем удовлетворило его зуд.

Он наблюдал, как ее белокурая голова преднамеренно наклонилась, а взгляд стал отчужденным и насмешливым.