Второго шанса не будет

Ничего хорошего из предложения от такого человека не выйдет. У Гаела лицо падшего ангела, привыкшего покорять женщин.

Он из тех мужчин, о которых всегда мечтала ее мать. Наглядевшись, как такие мужчины используют ее мать, Голди поклялась их сторониться.

Не то чтобы Голди ненавидела всех мужчин. Но она отвергала плейбоев с загадочными глазами и симпатичными лицами. Поэтому, сидя рядом с богачом Гаел ом, она насторожилась.

Зря она села к нему в машину.

Голди нахмурилась. Сесть в машину к Гаелу ее вынудили обстоятельства.

Но это не значит, что она не контролирует ситуацию.

Она взглянула на него краем глаза.

Когда она решила, что телефон полностью завладел вниманием Гаела, она повернулась и уставилась на его профиль.

По правде говоря, он походил на римскую статую, которую она когда-то видела в Музее естественной истории, когда была там с матерью. Их поездка произошла в то редкое время, когда ее мать была трезвой и достаточно рассудительной. Они долго-долго смотрели на статую, наслаждаясь ее невиданной красотой.

Ее мать задумчиво вздохнула, и ее глаза наполнились слезами.

Голди знала, что означают эти слезы. Ее мать оплакивала несбывшиеся мечты и свой неправильный выбор в прошлом. Сильнее всего она переживала оттого, что отпустила отца Голди. К горлу Голди подступил ком, когда она заметила, как ее мать пристально смотрит на статую, желая, чтобы та ожила.

Конечно, это было бесполезное желание.

Гаел повернул голову и уставился на Голди карими глазами, обрамленными длинными ресницами.

Голди попыталась отвести взгляд, но по непонятной причине не смогла этого сделать.

– Это ваше предложение… Как оно связано с вашей профессией? – спросила она и посмотрела на визитку. Голди никогда не слышала о компании Гаела Агилара.

– Это новый филиал моей компании, – ответил он.

– Значит, вы ищете подопытных кроликов?

Ее слова развеселили его, уголки его чувственного рта приподнялись. Его лицо расслабилось, и у Голди перехватило дыхание.

– Давайте забудем о кроликах и вообще о любых животных, – сказал он. – Я мужчина. Вы женщина.

Что-то в его взгляде заставило ее смутиться. Она тихо выругалась на себя, почувствовав, что краснеет. Она актриса, и ей надо тренировать свои эмоции, а не смущаться от одного насмешливого взгляда мужчины.

– Я не услышала ответ на свой вопрос, – проворчала она, скрывая беспокойство.

– Вы его услышите в свое время. Мне необходимо, чтобы вы сосредоточились.