Волшебная сила любви

– Благодарю вас, но приличный отель и чашка крепкого кофе – это все мои прихоти. Я забронировала обратный вылет на завтра. Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой, если я буду настаивать на нашей встрече сегодня?

Он сердито нахмурился.

– Вы улетаете завтра? – неожиданно посуровев, спросил он сквозь сжатые губы.

– Но вы сами сказали, что у вас будет мало времени, ваше высочество.

– Рахим.

– Простите?

– Вы можете называть меня Рахим, когда мы одни. – На этот раз его улыбка не была столь обворожительной.

Он будто обиделся на что-то. – Могу я называть вас Аллегра?

Она на секунду растерялась от того, как чувственно прозвучало ее имя в его устах. Он говорил с американским акцентом, не зря же прожил пятнадцать лет в Штатах, но иногда восточные интонации его родного языка прорывались наружу, оказывая гипнотическое воздействие на собеседника.

– Я… Да, конечно. – В глубине сознания она понимала, что пока встреча с шейхом проходит лучше, чем она надеялась.

– Аллегра, прошу прощения за наш телефонный разговор.

Я должен был проявить к вам больше внимания. – Новая лучезарная улыбка пронзила ее до глубины души. – После нашего разговора сердце подсказало мне что делать. Я распорядился приготовить для вас гостевые апартаменты во дворце, отложил поездку до воскресенья, чтобы находиться в вашем полном распоряжении. А сегодня вечером будет прием в вашу честь.

Аллегра разинула рот от изумления.

– Прием? Но я приехала только для того, чтобы обсудить…

Он не дал ей договорить:

– Мы обсудим ваше дело после того, как вы отдохнете с дороги.

А сейчас позвольте мне показать вам нашу прекрасную столицу Шар-эль-Аман.

Аллегра ничем не выдала своего удивления, хотя понимала, что шейх выказывает ей такое гостеприимство не просто так.

– По правде сказать, я не ожидала, что вы будете моим личным гидом, – начала она.

– Но вы не откажете мне в моей прихоти?

Не найдя веского аргумента для разубеждения, Аллегра кивнула.

– Если вы хотите…

– Да, хочу.

Довольная улыбка расцвела на его лице. Рахим был не только красавцем, он считался одним из самых заманчивых холостяков в мире. Вероятно, он думал, что своей улыбкой может завоевать симпатию любого мужчины, женщины и даже ребенка.

«И твое расположение уже завоевал, не так ли?» – подумала про себя Аллегра.

Подавив желание дать отпор его самодовольству, Аллегра проследила за его рукой, которой он указывал на группу зданий на холме.

– Это наш университет.