Я тебя узнала

Собрав волю в кулак, она боролась со смятением, причиной которого стала одна безрассудная ночь. Но вспоминать об этом не место и не время. Несмотря на то, что ей пришлось пережить из-за Моргана, придется выдержать это испытание ради его родителей. Они заменили Перле семью и окружили такой заботой и лаской, о которой она могла только мечтать в детстве.

Ей стоило огромных усилий пройти мимо гроба, в котором лежал ее покойный муж. При жизни Моргану доставляло огромное удовольствие унижать ее. И ему удавалось делать это и после смерти.

Дойдя до кафедры, Перла развернула листок бумаги. Ужасно нервничая, она не могла оторвать глаз от написанного, хотя это было невежливо. Откашлявшись, вдова приблизилась к микрофону:

– Я встретила Моргана в университетском баре в мой первый учебный день. Тогда я была растерянной новоиспеченной студенткой, а он – парнем, с которым мечтала встречаться каждая девушка. Он пригласил меня на свидание, только когда я училась на последнем курсе, но мне кажется, что я влюбилась в него с первого взгляда…

Перла продолжала читать.

Придется отдать последнюю дань Моргану, хотя он и не заслуживает этого.

– В моей памяти Морган навсегда останется таким, как в день нашего знакомства, – с кружкой пива в руке, озорным блеском в глазах и кучей смешных историй. Именно этого мужчину я полюбила, и его образ будет храниться в моем сердце, пока я жива. – Невыплаканные слезы снова обожгли горло, и Перле стало трудно говорить. Сглотнув, она сложила лист бумаги, затем набралась храбрости и посмотрела на собравшихся: – Спасибо всем, кто пришел сюда сегодня…

Она лишилась дара речи, увидев карие, подернутые болью глаза.

«Господи, только не это!» Ее ноги подкосились. Перла отчаянно пыталась уцепиться за кафедру, но рука соскользнула. Кто-то закричал, и люди ринулись к ней. Чьи-то руки подхватили ее.

Пока все это происходило, Арион Пантелидес стоял рядом с Сакисом и испепеляющим взглядом смотрел на молодую вдову.

Он старался подавить в себе вихрь чувств, в котором смешались ярость, злоба и едкая горечь.

Боль была неотъемлемой частью этой гремучей смеси.

Впрочем, ему некого винить, кроме самого себя. Искать доброту и искренность там, где их и в помине нет, – безрассудство. Жизнь всегда преподносила ему жестокие сюрпризы.

Тем не менее гнев не выпускал мужчину из своих цепких лап с тех пор, как он увидел женщину, которая не назвала свое настоящее имя и провела с ним ночь, хотя еще не успело остыть тело ее мужа.