Не вспоминай меня

– Садись, – по столу ударяет кружка с горячим чаем, и я удивлённо смотрю на Стаса.

– Ты грел чайник?

– Тебе нужно поужинать. Ты обедала? Ужинала? – не отвечает на мой вопрос, только смотрит хмуро.

– Я ничего не купила, торопилась домой, – тоже игнорирую, выставляя на стол всё, что смогла найти в холодильнике. – Сегодня придётся довольствоваться бутербродами, а завтра куплю чего-нибудь нормального.

– Здесь поблизости есть магазин? Я сам схожу, – удивляет меня.

Вспоминаю тех мужчин, которые бросили его умирать, и понимаю, что пока Стасу лучше из дома не выходить, это может быть опасно.

– Лучше не надо, тебе выздороветь нужно, – нарезаю бутерброды. – У меня есть немного продуктов, крупы, макароны, но вот хлеб, молоко, чай нужно купить. Сыр и колбасу…

– Я не хочу, чтобы ты таскала тяжести.

Фыркнула, подумав, что пакет с продуктами тяжестью не назовёшь, это не работа, где коробки приходится ворочать. Но промолчала. Стас мне не муж, он вообще никто, посторонний, через пару дней, может, раньше, всё вспомнит и уйдёт, так что мне не о чем переживать.

Главное, не привязаться, не связать себя с этим мужчиной эмоциями, которые мне не нужны. Не хочу снова падать в отчаяние из-за того, кому нет до меня никакого дела.

– Ужинай. Знаю, этого мало. Утром встану и приготовлю что-нибудь простое, до вечера как-нибудь доживёшь.

Стас хмуро на меня посмотрел, но один бутерброд всё-таки взял. Словно одолжение сделал, поморщился, запивая его горячим чаем.

Он молчал, а я рассматривала его, даже не скрывая, словно раздумывала, что с ним делать.

И Стас отвечал мне твёрдым взглядом, от которого что-то лопалось в животе, обдавая кипятком низ живота, скручивая спазмами чисто женского желания. Мужик – моя мечта, лучше, чем тот, кому я пыталась вручить сердце, но проиграла. Чёрные глаза теперь снятся в кошмарах, тогда как голубые стали недосягаемой мечтой.

Впрочем, почему недосягаемой? Вот они, только руку протяни и дотронься, проведи пальцами по щеке, заросшей, небритой, истинно мужской.

Без щегольской бородки, которая всегда бесила.

– Ты словно меня с кем-то сравниваешь, – хмыкнул Стас, одним своим предположением раскрыв мои мысли. – Оцениваешь, насколько я изменился?

– Можно и так сказать, – ответила уклончиво.

Замолчи, не заставляй меня врать тебе ещё больше. Чёртова Шура! Слишком запутала, завертела нас, а я боюсь сказать правду, лишиться призрака мужчины, чужого мужика, которого, может, дома жена ждёт, переживает.