Не вспоминай меня

При мысли, что Катя сбежала в эту глушь от меня, стало противно. Думаешь, что всё замечательно, но вылезет какая-нибудь зараза, отравит душу, и начнёшь жрать сам себя, не веря, что можешь быть монстром.

Но почему-то же мы разбежались?

Вдохнул стылый воздух, стараясь успокоиться.

Катя ушла на работу, но мне это бесило. Моя женщина не должна работать, уж чем, а деньгами я её могу обеспечить! Неужели такая простая вещь мне не под силу? Я должен был работать, иначе, откуда у меня такая дорогая одежда? Возможно, где-нибудь брошена машина, лежит портмоне с деньгами.

Только где? Пока не вспомню, могу рассчитывать только на физическую силу.

Чёрт, нужно устраиваться на работу, сидеть на шее у Кати я не собираюсь, она и так делает много для того, когда уже привыкла считать посторонним. Ну, возможно, не полностью, утром в её глазах плескалась боль, от которой и мне было дурно, но не попробовать наладить отношения я не мог.

Вернулся в дом, захватив ещё охапку дров, чтобы подкинуть в печь, когда огонь начнёт успокаиваться.

Сегодня в доме было намного теплее, чем вчера, но оно и понятно. Если Катя целыми днями пропадает на работе, то некому следить за домом, и я тут могу принести хоть какую-то пользу. С другой стороны, дрова так летят намного быстрее, скоро придётся покупать новые, а я понятия не имею, располагает ли Катя лишними средствами. Да, я помню о спрятанном в шкафу конверте, но почему-то уверен, что она собирает деньги на что-то важное, и это приводит меня в ярость, которую трудно сдерживать.

Я хочу помочь своей женщине, но не знаю – как!

Время на часах неумолимо бежало вперёд, я не заметил, как приготовил простой обед. Сварил макароны, сделал заправку из овощей. Руки выполняли привычные действия, голова не болела, но странное ощущение, что я давно таким не занимался, не хотело отпускать. Вся эта иллюзия прошлого сопровождала каждое моё действие, злила до одури. Я будто знал всё и не знал ничего, понимал, что за тёмным маревом, скрывавшим от меня собственную память, скрывается много интересного.

А Кати всё не было.

Вчера она пришла поздно, но и на работу ушла позже, чем сегодня. Я нервничал, переживал, не случилось ли чего, а она всё не шла. Наконец, у меня не выдержали нервы, и я, одевшись, вышел во двор, подошёл к покосившейся калитке, оглядел её с неудовольствием, открыл и вышел за пределы единственного места, которое было в памяти.