Сбежавшая истинная

Она как яркая искра, зажигает пространство вокруг, чтобы остальные чувствовали себя нужными. Я гадал, стоит ли менять мир, теперь знаю точно. Ради неё – да.

Меня ждала девчонка-однодневка, девчонка-мотылёк, любительница красного сухого, но теперь мне было плевать и на неё, и на всех остальных. Моя жизнь сузилась до темно-карих глаз и несмелой улыбки. До неровного пульса и выдоха в приоткрытые губы.

Твою мать, так недолго стать чёртовым поэтом!

Я хочу утвердить своё право владеть Ягодкой, но не меткой, ещё рано, пусть с этим я тянуть и не собираюсь, а чем-то, что она не сможет никогда забыть.

Знать, что у твоей женщины ещё никого не было, восхитительно. И я готов быть тем, кто откроет для неё все горизонты эротических приключений. И начнём мы с того, чего мне сейчас хочется едва ли не больше, чем погрузиться в её теплую глубину.

– Придётся потерпеть.

Она. На столе. Раскрасневшаяся, смущённая. Невинная. Но я испачкаю эту чистоту собой, отмечу так, что каждый будет в курсе, с кем маленькая Ягодка провела эту ночь.

Плевать на тех, кто запрещает ей быть собой, с ними я разберусь чуточку позже. Как и с теми, кто посмел ей сегодня угрожать, испугал мою девочку. Сейчас меня волнует лишь её вкус, дрожь тела, рваные вздохи, стоны, которых она стыдится, но сдержать не может. Ничего, я научу её кричать громко, очень громко, рассыпаясь в моих объятьях на части. Научу быть послушной и отзывчивой девочкой.

И она учится быстро, пытается взять всё в свои руки, но лишь двигает бёдрами навстречу моему языку.

Отзывчивая и чувствительная крошка. Я чувствую, как она вся сжимается вокруг моих пальцев и языка, как вздрагивает, позволяя прорваться наружу той дрожи, что родилась глубоко внутри неё. Мне до безумия хочется оказаться там, в сладкой горячей глубине, накрыть её собой, но я продолжаю доводить свою Ягодку до оргазма, больше всего на свете желая услышать крик наслаждения.

Слышу. Падаю в пропасть вместе с ней, жмурясь до кровавых мошек перед глазами, чтобы не сорваться.

Зверю мало. Он отдал много сил на то, чтобы избавить меня от ран, ему нужна разрядка, и он злится, что я медлю, не беру своё по праву. Сдерживаюсь, чтобы не причинить боль той, кто стал моей душой.

Нашёл – не отпущу.

– Ты сумасшедший! – тихо засмеялась она.

– С тобой, – даже не стал спорить. – Ягодка, но ты ведь не позволишь мне страдать? – спросил без особой надежды, практически с иронией над своими желаниями, которые можно спокойно хоронить.