Терраформер

Таня подсчитала и решила, что может позволить себе номер в паршивом мотеле «Райские кущи» – квадрате из жёлтого местного песчаника с заклеенными универсальной лентой окнами, чёрными рамами и барахлящей голограммой натурального кирпича, увитого плющом в стиле, наверное, Прованса. Таня не слишком разбиралась в архитектурных направлениях.

На входе в заведение стоял большой и тоже квадратный робот модели DP-18. Она устарела лет десять назад, но всё ещё активно использовалась в роли вышибал. Таня не стала показывать биометрическое удостоверение, зато выложила задаток.

Робот изобразил жутковатую металлическую улыбку.

Холл выглядел паршиво – тут уже никакая голограмма не спасала. Старая штукатурка облупилась, печально осыпалась на ободранные кожаные диваны. В холле стоял кулер с водой, но Таня не рискнула бы пить из этого чуда техники, даже умирая от жажды, как однажды в пустынном мире Зет-140: в большом пластиковом баке плавали какие-то полупрозрачные косички, то ли гипертрофированные инфузории, то ли детёныши тех самых разумных амёб.

На ресепшене стояла голограмма в виде стандартной грудастой мулатки предусмотрительно нейтрального вида: ей приделали хоботки, торчащие изо лба, и она явно была способна в любой момент стать хоть «сусликом», хоть улиткой – вроде сейчас т’рртмны, дальние родственники земных улиток, выкупили контрольный пакет галактических акций и владели большей частью бизнеса в Объединённых Мирах. Человек разумный конкурировал с инопланетными видами, иногда успешно, иногда не очень.

– Одиночный стандартный, – буркнула Таня.

– Будете заказывать питание в номер?

Таня покосилась на кулер с прозрачными «косичками».

– Нет.

Пицца и газировка безопаснее. В таких заказах важно было уточнить расу при выборе меню, чтобы не получить цианидные соединения, деликатесы для тех же «улиток», или просто мерзкую гадость в виде сушёных червей – любимое лакомство «сусликов».

Голограмма, а точнее, установленный за ней механизм в виде, скорее всего, неприглядного робота с крабьими клешнями и перекошенной мордой, протянула ключ-карту.

Таня забрала её, подкинула несколько раз в тесном лифте, который был опалён сигаретами на каждой второй кнопке, как и зелёная синтетика «травы» на полу.

Она поднялась на четвёртый этаж к номеру 413. Длинный коридор всё с тем же «травяным» ковроланом под ногами напоминал ночной кошмар с бесконечными переходами.

Дверь зато оказалась обычной: из пластика, обитого полосатым «под дерево» винилом.