Сеятель Ветра

Огромное хрустальное окно в Комнате Сияния раскалилось и погасло, демонстрируя новую картинку – обширную территорию голых, острых, словно клинки, скал. Зеркало бледного неба блестело над его кряжами. Пейзаж был наполнен торжественной чистотой, указывающей на силу небесных хоров.

На фоне монументальных гор поначалу было трудно разглядеть бесчисленное количество движущихся фигур – одетых в пепельные и бурые туники ангелов служения. Это их титанический труд способствовал возвышению пиков, но Ялдабаот не забивал себе этим голову.

Его распирала гордость. Ему нравилось осознавать, что хотя Господь и является Архитектором, но надзор над строительством сосредоточен в его руках.

«Что за прекрасный мир», – думал он, тонкими пальцами касаясь наваленных на столе чертежей и карт. Да, он, безусловно, был доволен, ведь власть, которой он располагал, не имела себе равных среди живущих.

– Это место сведет меня с ума, – произнес Даймон Фрэй. – Когда у меня в последний раз была действительно чистая рубашка? У меня такое впечатление, что я воняю, мои лохмотья смердят гнилью, а меч покрыт налетом грязи.

Я скоро забуду, для чего он служит. Кое-кто считает, что он для того, чтобы колупаться в зубах. Ты осознаешь, как долго мы тут торчим?

– Четвертый год, согласно летоисчислению Царства, – буркнул Камаэль. У него было тонкое, умное лицо и глаза, известные красотой чистого неба. Длинные до скул каштановые волосы он носил зачесанными назад.

– Его прекрасный новый мир! – Даймон сдавил пальцами виски.

 – Он сошел с ума. Он считает себя Создателем. Он скоро захлебнется собственным достоинством. Ничтожный, тщеславный демиург. Слышал, он называет себя правой рукой Господа? По-моему, протез звучит точнее. Он выкинул нас из Царства, потому что трясется от страха. Двенадцать тысяч ангелов Разрушения надзирают за насыпью гор, копанием рвов под реки, осушением болот и за другими безнадежными, грубыми гидравлическими работами. Когда тут закончим, он прикажет нам разбить клумбы, вот увидишь!

Камаэль вздохнул. То, что сказал Фрэй, было правдой, но не оставалось ничего другого, как стиснуть зубы и терпеть.

Даймон выпил последние капли вина в бокале, что держал в руке, и наклонился, чтобы дотянуться до кувшина, стоящего в тени за камнем.

– Эй! – крикнул он характерным, хриплым и немного глухим голосом, напоминающим плеск камней, брошенных в подземное озеро.