Ангел для двух боссов

Вячеслав Игоревич наклоняется через меня и вроде хочет нажать на ручку, уже даже кладет руку на нее, а потом вдруг резко, так, что я ничего не могу предпринять, нажимает на кресло. Оно опрокидывается назад градусов на сорок пять, и мужская ладонь быстро пробирается за широкий пояс моих штанов, пальцы скользят прямо мне в трусики!

Шок! Вот что я испытываю сейчас!

– Что вы делаете?! – верещу так, что закладывает уши.

– Тсс, малышка, ты сама этого хочешь, – заявляет нагло, накрывая мне рот второй ладонью.

Он уже забрался сверху меня, и в этом чертовом огромном салоне достаточно места, чтобы не было ощущения тесноты.

Обхватывает лобок широкой ладонью, а пальцы запускает прямо внутрь меня. Туда, где не бывал ни один мужчина, даже мой жених. Растопыривает их, расширяет меня изнутри, гладя стеночки, которые начинают против моей воли трепетать. Большой палец обводит клитор, пуская ток по всему моему неподготовленному к такой дерзкой атаке телу.

– Перестаньте, – пищу, толкая мужчину в крепкие, накачанные плечи, – пожалуйста, – звуки едва пробиваются сквозь его пальцы, давящие мне на рот.

 – Что вы делаете?!

– Не отпущу, пока твоя мокрая щелка не кончит, – хрипит он мне в лицо, не переставая ласкать меня своей рукой, двигая пальцами взад-вперед.

– Не-е-ет, – чуть не плача, бьюсь в жарком плену, стыд окатывает кипятком, я просто в ужасе! Никогда бы не подумала, что окажусь в таком положении!

Резко сдвигаю ноги, но, вместо того чтобы избавиться от наглого вторжения, усиливаю тем самым напор, пальцы начинают вращаться внутри меня, вызывая мгновенный отклик.

Ужас напополам с едким, позорным удовольствием. Ведь там, где только что было сухо, возникает влага.

– Надюш, хватит ломаться, тебе же нравится, – скалится он, чуть отодвигая руку от моего лица и проваливаясь пальцами мне в рот, который нагло раздвинул. – Пососи!

Толкаюсь языком в пальцы, пытаюсь вытолкнуть их наружу, но мужчина не дает.

Пальцы одной его руки у меня во рту, другие толкаются мне между ног, он просто распял меня под собой и обездвижил, четырьмя пальцами плотно заняв мое нутро, а большим начиная выписывать восьмерки у меня на чувствительном бугорке.

Боже, какой позор, я реагирую, приподнимаю бедра и даю ему свободу.

– Хорошая девочка… Вот та-а-ак… – стонет он, освобождая мой рот и задирая толстовку. А я кляну себя на чем свет стоит за привычку не носить лифчик.