Истинная для проклятых

В древности мы просто охотились и убивали людей, разрывая их на части в стремлении добраться до самого вкусного, но с развитием цивилизации стало всё труднее скрывать свои преступления в мире людей.

Темные стражи начали наказывать, казня провинившегося так, чтобы остальные не рисковали нарушать новые законы. Хорошо, что нас с братом еще не было тогда на этом свете, не хотелось бы мне есть свиные сердца, как приходилось многим.

Много позже появился Амун со своей сверхсекретной корпорацией, который не только снабжал кровью свою расу, но и сумел сделать так, чтобы каждый житель нашего мира смог утолить свой голод.

Правда, было одно условие – питаться мы могли не чаще раза в три месяца.

– Ты прав. Не знаю, что со мной. Эта девчонка меня взбесила своим побегом.

– Так давай найдем другую и оттянемся? Сколько можно жить монахом?

– Ты прав. Мне нужна разрядка, пусть и мимолетная.

***

– Смотри, какая рыжая цыпочка, – обратил я внимание брата на девку, которая битых полчаса крутила перед нами своей задницей и выворачивала наружу из выреза крупные коричневые соски.

Извелась вся, трогая себя и тут, и там, призывно гладя языком свои губы, не зная, что с ней происходит, а это действовали феромоны оборотней, которые для человеческих самок были похлеще любого афродизиака.

Они готовы были скинуть трусы по первому зову.

Правда, не всегда хотелось именно этого.

Скучно, если девка не сопротивляется.

– Она потасканная, – едва взглянул на нее Алекс, накачиваясь спиртным.

 – Спала с кучей мужиков.

– Зато готовая на всё! Раньше тебя не волновало, сколько девка перепробовала членов, а сейчас стал избирательным? Что у этой крошки такого между ног, что сделало моего брата ломакой?

– Отвали! – посмотрел он на меня зверем. – Я сказал же, мы даже не раздевались.

– Это-то тебя и гребет, да? Ничего, – успокоил я его, – этой малышке недолго ходить без наших членов в каждой тугой дырке…

От одних только мыслей об этом член встал как по команде, и я потрогал его через джинсы.

Рыжая девка сразу отнесла это на свой счет и обхватила бутылку ртом, втянув в себя и пососав.

– Что она сделает в следующий раз? – заржал я, видя ее готовность стать нашей здесь и сейчас.

– Мне плевать, я ее не хочу, – продолжал угрюмо пялиться в стакан брат.

– Так, пошли, – потянул я его на выход. – Ты сказал, что наша малышка работает официанткой. Давай подкараулим ее, тут всё равно ничего у нас не срастется.