Конец всех времён

Слёзы, готовые брызнуть из глаз, вынудили Энн выхватить бесполезный отныне документ и выбежать в коридор, чтобы как можно скорее добраться до каюты, ставшей на несколько лет её единственным домом, и там отдаться во власть бушующих внутри эмоций. Она промчалась через весь учебный ярус, едва не сшибла с ног своего преподавателя по навигации и успела вскочить в лифт уже после того, как начали сходиться двери. Окружающие смотрели на неё с лёгким изумлением, но ни один из них и не подозревал, что всеобщая любимица и гордость МАП только что провалила самый главный экзамен в своей жизни.

Очутившись в изолированной от всего мира комнате, она бросилась на кровать и разревелась как какая-нибудь школьница, получившая двойку за неудачно написанное сочинение. Ёё разум ещё не осознал в полной мере всей трагедии происшедшего, но чувства уже рвались наружу, протестуя против вопиющей несправедливости, безжалостно обратившей в порошок честолюбивые планы, на воплощение которых были потрачены лучшие годы жизни.

Энн была настолько поглощена своими переживаниями, что не сразу услышала протяжный звонок в дверь, раздавшийся буквально через десять минут после её возвращения. Лишь когда гость второй раз нажал на кнопку, она оторвала заплаканное лицо от подушки, наспех стёрла слёзы и твёрдым шагом пересекла помещение, чтобы впустить столь необязательного сейчас посетителя.

На пороге стоял сам Эдвард Лоу, и на его лице застыла задумчивая улыбка, способная вывести из себя любого, кто только что распрощался с надеждой сделать карьеру пилота межгалактического уровня.

– Здравствуй. Нам нужно поговорить, – спокойно сообщил ректор и без приглашения вошёл в каюту. – Вот уж не думал, что ты так быстро вернёшься к себе. Надеюсь, твои чемоданы ещё не собраны? Чартер на Землю отправляется через три часа…

– Что вам надо? – Энн оборвала его на полуслове и впилась в главу Академии ненавидящим взглядом, готовым испепелить того в считанные секунды.

– Я пришёл, чтобы объяснить произошедшее на экзамене.

Дело в том, что никто из преподавательского состава МАП не в курсе истинной причины твоего провала. Уверен, сейчас они пытаются понять, как вообще могла стать возможной роковая цепь случайностей, вынудившая нашу лучшую курсантку оказаться вне списка тысячи двухсот двадцати четырех выпускников этого года. На завтрашнем собрании я приоткрою перед ними завесу одной маленькой тайны, но сейчас мне важно обсудить реальное положение вещей именно с тобой.