Карфаген

Я догадалась – она искала слова, которые полностью бы удовлетворили шефа. А тот улыбался. Он тоже всё понимал и с любопытством ожидал развязки.

– Слишком красивая, – с оттенком вселенской грусти вдруг неожиданно проговорила девушка. – И, если честно, я не очень уверена, что это правильно по отношению к Люде.

– Людмила Сергеевна, – сухо заметил Хворцев, – дала мне полную свободу действий. Так значит красивая? Скажи, а ты бы хотела стать прототипом для подобной статуи?

– Я… Да… Не знаю… – Кристина вконец запуталась и, обессилев, опустила руки.

 – Олег Вячеславович, что вы вообще хотите? Ещё один образ для своей коллекции?

– Пока – ничего. Вот провожу опрос и собираю варианты мнений. То есть, ты не против? А Вероника Игоревна считает это безрассудной глупостью.

– Нет, не считает… – опомнившись слишком поздно, я машинально зажала рот ладонями. Но опоздала – теперь на меня смотрели два одинаково удивлённых взгляда.

– Ну, продолжайте, – приободрил Олег. – Мне интересна ваша точка зрения.

Поняв, что молчание будет не лучшим выходом, я объяснила недовольным голосом:

– Это не глупость. Просто подобный шаг требует приступа безрассудной смелости. И для меня, как для замужней женщины, не представляется допустимой жертвой.

– Для вас это жертва? – в логичном вопросе шефа читалась плохо скрываемая ирония.

– Ещё какая. Поверьте, я не из тех, кто раздевается по любому поводу.

Кристина нахмурилась – похоже, наш разговор вышел за рамки допущений девушки. Да и мне тоже стало немного боязно из-за чрезмерного любопытства Хворцева.

К счастью для всех, Олег закончил со мной и сменил вектор своего внимания.

– А ты бы разделась?

Надменно фыркнув в ответ, Кристина резко наклонила голову. Так, что лицо её в следующую секунду почти что полностью скрылось за волосами.

– Вполне возможно, – не стала юлить она. – Определяющей будет личность скульптора.

Парадоксально, в этот самый момент шеф неотрывно наблюдал за мною. Он будто ждал, что при словах Кристины во мне опять заговорят эмоции.

Но я сдержалась. На первый рабочий день я исчерпала свой лимит ошибок. А вот в душе… Мне стыдно было признать – там неожиданно пробудилась ревность.

Глава одиннадцатая

После всего, к чему приучил нас Штунц, работа у Хворцева показалась раем. Минимум стресса, отсутствие лишних функций и абсолютная адекватность шефа. На что-то большее я даже и не рассчитывала, хотя и к этому полагались бонусы.

Во-первых, время.