Карфаген

В общем, до встречи, – я попрощалась с Машей и с облегчением отбила вызов. Пусть я не знала, что у неё случилось, мной овладело сладостное предчувствие.

Впрочем, до вечера весь наш праздничный отдых шёл по знакомому десять лет сценарию. Мы прогулялись, немного прибрались в доме, вскопали клумбы и затопили баню. И всё это время болтали о ерунде, не вспоминая о моей работе.

А ближе к закату, когда повеяло холодом, к нам, наконец-то, присоединилась Маша. Со вкусом и пафосом – в чарующей тишине подъехав к воротам на своём новом “лексусе”.

Муж аж присвистнул, глядя, как наша гостья нарочито медленно выскальзывает наружу. В белом плаще и в тёмно-красных туфельках она до дрожи напоминала фею.

– Вот так сюрприз, – со вздохом промолвил Дима, словно не веря до конца увиденному. – Когда успела? Ника не говорила, что ты решила поменять машину.

– Она и не знала. Примерно месяц назад, – игривым голосом сообщила Маша. – Ну, извините. Сама хотела похвастаться, но лишь сегодня подвернулся повод.

– Шикарно выглядишь, – я чмокнула её в щёку и незаметно подтолкнула Диму. – А ты деревня. Смотришь как пень на тачку и никакого уважения к женщине! Ты хоть заметил, – я кивнула на Машу, – что кроме машины она сменила имидж?

– Заметил. И что? Если покрасить волосы, то сразу станешь абсолютной трезвенницей? Как-то не верится. Я бы даже сказал, это брюнетки чаще склонны к выпивке.

– Дима!

– Прости, – муж повернулся к Маше и примиряюще протянул ей руку. – Шутка не очень.

И всё же не буду врать – твоя красотка впечатлила больше.

– Кто б сомневался, – пожала плечами та. – Вам бы до старости играть в машинки. Впрочем, прощаю… Но при одном условии – меня немедленно накормят вкусненьким.

– Это пожалуйста, – я схватила подругу и чуть ли не силой потащила к дому. – Всё что захочешь. Суп, салаты, шашлык. Кстати, потом по расписанию баня.

– Я не пойду, – смиренно молчавшая Настя решила вставить свои пять копеек. – Там слишком жарко. Мама, ты же не против? Я лучше на ночь поиграю в смурфиков.

– А я без купальника, – с глубокой досадой в голосе в ту же секунду сообщила Маша.

– Это не важно. Найдём тебе полотенце, – я машинально наклонилась к Насте. – А ты обещай, что ляжешь ровно в одиннадцать, но прежде вымоешь свою посуду.

– Да, да! Обещаю! – почти прокричала дочь, от счастья готовая задушить в объятиях. – Мама, ты лучшая! – в её огромных глазах сверкал безумный фейерверк восторга.