Осколок бытия

Немая сцена продолжалась чуть меньше вечности, после чего пришелец сделал-таки шаг вперед, очутившись совсем рядом с девушкой. Его ладонь легла на ее плечо, и он прошептал, забыв о нормах приличия:

– Я рад, что нашел тебя.

Девушка закачалась, как будто ее ударили изо всех сил, но устояла и повторила вопрос старейшины:

– Кто ты?

Лишь тогда пришелец улыбнулся, а глаза его блеснули живым огнем. И новым эхом от стен прозвучало зловещее:

– Я тот, кто спасет Манекест от гибели.

Старейшины недоуменно переглянулись.

Стражники окружили незнакомца полукольцом, готовые в любой момент наброситься на незваного гостя. И только Лорейн вдруг успокоилась, словно разом поняла все, хотя никто ничего не объяснил ей.

– Что это значит? – теперь слово взял Марайок. И если на первый свой вопрос старейшины не сразу получили ответ, на этот раз Лорейн не пришлось повторять уже сказанное. Пришелец сам оторвал взгляд от девушки и произнес удивленным голосом:

– Неужели вы не видите, что творится с вашей крепостью? Медленно, но верно, Манекест движется к гибели.

А те, кто притаился в Пустыне, только и ждут того момента, когда последний человек обратится в прах, чтобы навсегда стереть память о людях со страниц истории.

Стражники нервно задышали, словно напуганные величием и пугающей мрачностью его слов. Лорейн, напротив, сделалась безучастной ко всему, и лишь старейшины не желали останавливаться.

– Так откуда ты, странник? И чего хочешь взамен за свои услуги? И как вообще судьба забросила тебя в Манекест? – Клейд предпочел не отсиживаться за чужими спинами.

Может быть, незнакомец и не хотел прояснять все вопросы в тот же миг, но почувствовал, что отмалчиваться неуместно. Поэтому ответ прозвучал незамедлительно:

– Я пришел из Пустыни. Из далеких земель, где царит вечный мрак и где над развалинами других крепостей бродят духи смерти, ищущие, чем поживиться. Вот только ничего не находят, потому что все давно разграблено их же собратьями. И теперь они ждут падения последней людской обители.

Что я хочу взамен за свои услуги? Я хочу ее, – он красноречивым жестом указал на Лорейн. – Там, в Пустыне, нет женщин. А мне не хотелось бы всю жизнь прозябать в одиночестве. По этой же самой причине судьба и забросила меня к вам. Пора что-то менять в нашем мире, пока не наступил момент, когда ничто уже не спасет человечество. Еще вопросы?

Старейшины переглянулись, и Марайок подвел краткий итог этому неожиданному знакомству:

– Хорошо. Пусть будет как ты хочешь.