Принцесса третьего курса: Реквием

Лишь стук каблуков их туфель да приглушённые голоса терзали безмолвие, витавшее в похолодевшем воздухе.

Жанна оказалась на редкость интересной собеседницей. Прожив достаточно долгую по земным меркам жизнь и побывав почти во всех известных мирах, включая один запретный, она могла рассказывать и рассказывать о своих приключениях в разных вселенных и о тех временах, когда Маши ещё не существовало на Земле. А девушка жадно слушала эти откровения своей спутницы и дивилась тому, какой многогранной и увлекательной может быть простая человеческая жизнь.

Впрочем, назвать обыденной жизнь Жанны язык не поворачивался. По сравнению с ней любая звезда шоу-бизнеса или политики родной вселенной девушки показалась бы не более чем тусклым карликом на фоне яркого сверхгиганта. Да и масштабы деятельности той же «Авиды» были несопоставимы с замыслами самых смелых завоевателей прошлого. Впрочем, сейчас Жанна сконцентрировалась не на задачах своей организации и не на бесконечной борьбе за власть. Она поведала Маше о своём детстве, о родителях, с которыми ей пришлось рано расстаться по трагической воле судьбы, об учёбе в одном из университетов мира, который назывался Теллисом. О своих первых влюблённостях, о бесчисленных поклонниках, сопровождавших её всю юность, о первых взлётах и падениях, о душевных переживаниях и маленьких глупостях, которые свойственны любому человеку. А Маша молча кивала в ответ и всё больше и больше поражалась тому, что жизнь свела её с таким удивительным человеком. Возможно, у этой женщины было несколько иное мировоззрение и совсем другие моральные ценности, но одно оставалось неоспоримым – она являлась уникумом, который, несмотря на весь свой цинизм и излишнюю самовлюблённость, вызывал в первую очередь чувство глубокого восхищения. И чем дальше девушка слушала рассказчицу, тем всё больше и больше убеждалась в правоте некоторых постулатов, которыми руководствовалась её спутница. Время действительно меняет людей. То, что кажется святым в семнадцать лет, в тридцать может показаться смешным. А в шестьдесят – просто глупым. Ведь когда-то у Жанны тоже была своя первая чистая любовь, и она свято верила в то, что это и есть самое большое счастье в жизни. Вот только неумолимое время считало иначе, разметая судьбы и чувства людей в разные стороны и не оставляя им ничего, кроме ностальгических воспоминаний. Кто-то так и продолжал жить этим прошлым, а другие принимали вызов вечности и пытались найти себя в новых ролях. Жанна относилась ко второму типу людей.