Не его пара

Понятия не имею, как она вообще ориентировалась в этом полумраке. Конечно, если она тоже была оборотнем, то всё понятно.

– Ваша комната, – наконец, произнесла она, когда мы поднялись на второй этаж, свернули несколько раз, от чего я окончательно запуталась, прошли по какому-то очень длинному коридору и остановились перед деревянными дверями.

– Спасибо, – я даже попыталась улыбнуться, но мне всё казалось каким-то нереальным сном. Прямо сейчас я была готова поверить в то, что машина, которая сбила меня, привела к куда более тяжелым последствиям.

Может быть, я сейчас лежу без сознания в больнице и ничего не соображаю? А всё это мне просто кажется? Может быть, очень может быть!

– Утром я принесу всё необходимое. Пока что можете воспользоваться вещами из шкафа, там есть необходимый минимум, мы держим его на случай внезапных гостей. Полотенца в ванной чистые, я за этим слежу, можете не беспокоиться, – Нина по-доброму улыбнулась мне, и я поняла, что она только показалась мне молодой, на самом деле женщине, скорее всего, было уже немало лет.

– Большое спасибо.

Она оставила меня одну, и я поняла, что безумно рада тому, что этот день, эта ночь подходит к концу. Я устала, очень сильно устала и хотела просто отдохнуть, раствориться в тишине комнаты и хоть какое-то мгновение ни о чём не думать.

Вадик сделал мне очень больно, он обидел меня, но от него такого следовало ожидать. Мой брат не был умным, добрым, понимающим, таким, каким должен быть любящий родственник.

Наша жизнь скрывала в себе много такого, от чего волосы на голове могли встать дыбом. Но я свыклась, примирилась с той несправедливостью, что была вокруг. Я мечтала о том дне, когда стану свободной, поступлю в университет и навсегда уеду из родного дома. А оказалось, что все мечты были напрасными.

Тусклый свет настенных светильников не мог дать достаточно света, поэтому я включила верхний. Красная гостевая… интересно, кто придумал всё это?

Здесь было красиво. Красный цвет не угнетал, не раздражал, казался органичным и нужным.

Это был не кричаще алый, не сумасшедший, а какой-то прекрасный цвет, благодаря которому комната казалась живой. Я прошла по бордовому ковру к постели, застеленной алым покрывалом, повернулась к ней спиной, раскинула руки и упала, наслаждаясь мягкостью матраса. Было немного больно, но душевные переживания затмили всё. И теперь мне казалось, что то, что болела спина, саднили ушибы – не имело особого значения.