Будущее Эл. Серия «Будущее Эл», книга 1

Редкий для землянина тип. Потому не было сомнений в твоем колониальном происхождении. И по характеру ты редкая… – Ставинский пропустил окончаний и вздохнул тяжело.

– А что тогда не так?

– Тебе не сказали. Ты вернулась из космоса, а твоей матрице специалисты не нашли следов перенесенной аварии. Как на Луну слетала. Двух лет словно не было. У Лондера есть, а у тебя нет. С одной стороны это прекрасно, тебе позволят дальше летать. Ты здорова. Даже гипотезу выдвинули, что твой подростковый организм неким уникальным образом справился с таким потрясением.

Ну а с другой стороны, ты понимаешь…

– Поэтому меня на Землю не пускают? Они считают, что я не человек?

– Скорее ты человек больше, чем следует, Эл.

По тому молчанию, которое за этим последовало, Ставинский понял, что она не все о себе рассказала.

– Что мне, по-вашему, делать? – спросила Эл. – Заболеть?

– Побудь на Марсе. На Землю не рвись. Попадешь под обследование. Мало ли что там еще найдут. Я тебя сейчас вижу и уверен, что это та же Эл, которую я знал.

Я подумаю, что могу сделать для тебя…

Они говорили еще час.

Он обещал и сделал. Через три недели по требованию Академии Эл отправили на станцию Плутон-6. Летать. Эл училась по видео-курсу и обязана была налетать на легких катерах в качестве пилота недостающие 2500 часов – год работы.

Впоследствии у Эл не было времени подумать о предостережениях командора. Предстоящее капитанское назначение не умалило Академическое начальство. Эл пришлось отчитаться за пропущенные годы учебы, сдать массу экзаменов по курсу дистанционного обучения.

Марс остался ближайшей планетой, на которую ее пустили. Ставинский уехал, после разговора, больше они к этой теме не возвращались. Все выглядело так, будто командор поверил ей на слово, без лишних объяснений. Эл не сразу поняла, что он рискует репутацией, защищая ее. Старик был скрытен, не потому что разгорался скандал, он всегда был таким.

В его характере было много противоречий. Например, он мог долгое время мог не сообщать истинного мнения о своих курсантах перед академическим советом.

Зато ругал в лицо, называл шарлатанами, слабаками и тупицами. Он был беспощаден на словах и в практике. Терпеть его норов было частью обучения. Эл свыклась с этим, потому что всегда помнила о своей цели. Командор имел право на самые крутые оценки, на самые унизительные меры наказания. Все у него были плохими. Хорошее место после выпуска получали единицы. Строгость командора была на уровне жестокости.