Забытая вечность

– Все тоскуешь, – наверно, сосед уже сотни раз повторял эти слова. – Зря ты губишь себя, Дулл. Любовь важна, но это далеко не вся жизнь. Попомни мои слова. То, что было, должно оставаться в памяти. А жить нужно тем, что есть и что будет.

Толстяк нехотя сполоснул лицо из своей бочки и, неуклюже переваливаясь, побрел к себе в сад. Дулл посмотрел ему вслед с некоторой завистью. У Ледуша было все: жена, двое прекрасных ребятишек и страстное желание жить дальше, несмотря на всю монотонность повседневности и постоянный риск быть разорванным в клочья при очередном нашествии вулдров.

У Дулла же остались только воспоминания.

Вздохнув, он снова уставился на свое отражение. Тоскливо находиться наедине с собой, даже если привык к такому состоянию за долгие годы одиночества. Не выдержав собственного взгляда, безумного и отрешенного, Дулл со всего размаха ударил кулаком по зыбкому зеркалу, и его жуткий образ рассыпался на тысячи брызг, разлетевшихся в разные стороны. Крестьянин не стал дожидаться, пока шторм в бочке уляжется, и, резко развернувшись, быстрым шагом направился в сад, где невысокие деревья были сплошь усеяны крупными багровыми ягодами.

Он никогда не считал себя прирожденным земледельцем. Даже в те времена, когда супруга была еще жива, их хозяйство считалось едва ли не самым отсталым во всей деревне. Урожай они собирали маленький, домик у них был неказистый, земельный участок сплошь и рядом покрыт диковинными сорняками, которые словно специально селились только возле жилища Дулла.

Вот и теперь высоченные травы-паразиты приветствовали своего хозяина плавным покачиванием в такт утреннему ветерку. Крестьянин остановился посреди сада и задумчиво уставился на ближайшее вишневое дерево. Ледуш был тысячу раз прав. Урожай в этом году превзошел все ожидания, и оставалось непонятным, как вообще такое оказалось возможным. Сорвав ягоду, горе-земледелец попробовал ее на вкус. Сочная, сладкая – она казалась частицей другого мира и иной жизни.

На мгновенье ему показалось, что он умер и попал в недосягаемый рай, но здравого ума хватило, чтобы не превращать нелепую догадку в неопровержимое убеждение. Набрав в ладонь горсть ягод, Дулл медленно побрел назад к дому, прикидывая в голове возможную прибыль от такого подарка природы. Пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что на вырученные деньги вполне можно перебраться куда-нибудь поближе к столице, построить там домик и доживать свой век.