Забытая вечность

– Ты хочешь отдать меня замуж, отец? – в голосе девушки не прозвучало ни испуга, ни удивления.

– Вейла, выбрось такие мысли из головы. Я никогда не допущу, чтобы твоим мужем стал человек, которого бы ты сама не хотела видеть рядом. Неважно, кем он будет: знатным аристократом из Торберга или каким-нибудь крестьянином из захолустья. Сейчас речь не об этом. Грядут перемены. Что-то творится вокруг нашей империи, и я хотел бы, чтобы ты не выпала из того водоворота жизни, который вот-вот захватит всех нас.

Принцесса напряглась. Глаза ее еще больше расширились, и в них проснулось самое обыкновенное любопытство. Даже не женское, а скорее детское. В конце концов, ей было всего девятнадцать. Бел Мунар знал, что дочь слишком далека от большого мира, но сейчас он собирался обрушить его на Вейлу, заставить ее хоть на мгновенье оторваться от собственной жизни, изолированной от вечности высокими каменными стенами. Принцессе пора было повзрослеть.

– Давай присядем, – Император дождался, когда Вейла грациозно опустилась на скамейку, стоявшую в тени раскидистого дерева, после чего уселся рядом и с трудно дающимся спокойствием произнес:

– Самое главное, что ты должна уяснить, – теперь все будет иначе.

Опасности угрожают Эндуйе со всех сторон, и враги наши вот-вот предпримут попытку стереть нас со страниц настоящего. Надеюсь, их коварные замыслы провалятся, но могу ли я быть уверенным в этом заранее?

– Что заставляет тебя так думать, отец? – в голосе принцессы только тогда появились тревожные нотки.

Но глаза по-прежнему смотрели уверенно, словно она уже знала – все будет хорошо.

Бел Мунар предпочел не юлить и разом выложил правду о таинственных всадниках, чужом корабле и сегодняшнем совете. Его слегка удивил сам факт того, что в первую очередь он решил обсудить эти вопросы с дочерью, а не с сыном. Хотя, возможно, тут была своя логика: наследный принц давно уже понял, что жизнь в королевском дворце – не синоним вечного рая.

– Спасибо, отец, – неожиданно отреагировала Вейла.

 – Считай, что ты выполнил свой долг. Когда придет время выбирать, я поступлю, как скажешь. Только пообещай, что не станешь скрывать от меня правду.

– Хорошо. Клянусь, – без колебаний ответил Император. И замолк, так как не знал, как поступить дальше. Миссия была выполнена, но отпускать принцессу не хотелось, словно шестое чувство намекало – следующего шанса вот так спокойно поговорить им могло и не представиться.