Малика. Узнай меня

Здесь помещался только небольшой чайный гарнитур: четыре резных кресла и столик на кованых ножках, сервированный сладкими закусками и напитками.

В тесном помещении Берс почувствовал себя слоном. Он был чуть крупнее своих сородичей и ненавидел маленькие комнаты. Единственное, что его порадовало – окно. Оно было распахнуто настежь, и свежий ночной ветер выгнал часть парфюма дары Патриссии. Вампир снова смог нормально дышать.

– Не знала, что здесь есть, где уединиться. – Дара кокетливо улыбнулась и подошла к одному из кресел.

– Такие комнаты есть по всему периметру парадной части дворца. – Буднично сообщил сан Варин и осознал, как неоднозначно выглядел его поступок.

Вести дару в отдельную комнату было как минимум неосмотрительно. Особенно зная, как быстро у вампиров разлетаются сплетни. Носферату любили смаковать новости. Они делали их жизнь не такой скучной.

Берс осмотрел помещение в надежде обнаружить кого-нибудь из прислуги. Но никого не было. Он сел в кресло напротив Патриссии и мысленно разрешил себе расслабиться.

– Кажется, я тебя скомпрометировал.

– Не думаю. Мы оба свободны. И давно друг друга знаем. – Улыбнулась дара и закинула ногу на ногу. – Поговорят и перестанут.

Тяжелый подол ее платья с шорохом разъехался в районе длинного разреза и оголил стройную ногу. Дара откровенно флиртовала, Берс это видел, но интереса не чувствавал. Желания воспользоваться неоднозначной ситуацией и пустым помещением не возникло. Хотя это не было на него похоже. Да и вообще, не было похоже на вампиров.

– Нам не стоит здесь задерживаться.

Патриссия наклонила голову и провакационно облизнулась. С даром сан Варин они не виделись несколько десятков лет. А может, даже больше. Вампиресса давно потеряла счет годам. Но Берса она помнила бледным, робким, вечно во всем сомневающимся мямлей. За это время он сильно изменился. Стал выше, крупнее. Черты лица приобрели четкость. И что особенно радовало дару, в его образе исчезла щенячья беспомощность. Волосы Берс остриг.

И в целом очень возмужал. Даже взгляд его изменился. Исчезли подростковая похоть и голод. Их место заняла сытая поволока. Эти изменения в друге детства ее будоражили и возбуждали. Как когда-то возбуждали люди.

В молодости дара любила проводить время с обычными мужчинами. Она была юна и беспечна. А люди казались ей чем-то необычным. Ей нравилось наблюдать за тем, как они меняются. Рождаются, растут, стареют. Как с возрастом меняются их лица, привычки, приоритеты.