Первая леди

Однако я не стала акцентировать на этом внимание и просто спросила, едва она очутилась рядом:

– Скажи, а в твоём сне про Нью-Йорк случайно не фигурировали пришельцы?

– Нет, – похоже, её занимали те же мысли. – Но знаешь… У меня словно с плеч гора. Как будто всё это – звенья одной цепочки.

– Ещё бы понять природу предчувствия Киры, – почему-то я не переставала думать о дочери. И дело тут было не в моём материнском беспокойстве, а в том, в какой форме прозвучало её недавнее предостережение.

– У вас будет десять минут для разговора, – Жанна кивнула на появившийся в поле зрения гравилёт.

 – Ведь ты, полагаю, не оставишь её дома?

Я восхитилась прозорливостью моего ассистента и хладнокровием, с которым она успела проанализировать ситуацию. Именно это требовалось тогда и мне, человеку, ответственному за миллионы судеб. Но президент дрожала словно лист на ветру и молча взирала на опускавшееся перед нами блюдце.

– Мама, я здесь! – голос Киры прозвучал у меня за спиной как ответ тишине, сопровождавшей посадку гравилёта.

Ещё через несколько секунд тарелка повисла в полуметре от земли, а из открывшегося в боковине люка бесшумно выдвинулось серебристое подобие трапа.

– Все на борт! – чужим голосом приказала я, вдруг осознав, что, возможно, навсегда покидаю свою резиденцию. Но не было времени включать режим ностальгии, прощаться с домом и задумываться о судьбе близких. Единственное, что успело отложиться в памяти – бедняга Луи, присевший на куст смородины.

А потом гравилёт стремительно поднялся в небо, и моё прошлое растворилось далеко внизу – там, где ещё царила безмятежность, вот-вот готовая раскрошиться под шагами грядущего.

Экипаж встретил меня без лишних почестей, что лишь подчёркивало всю серьёзность сложившейся ситуации. Я точно не знала, как много известно нашим сопровождающим, а потому попросила отдельную каюту. Десять минут, имевшиеся в моём распоряжении, никоим образом нельзя было проводить в молчании.

– Кира, что скажешь? – едва мы остались одни, я поспешила обрушить на дочь вопросы.

– А что тут сказать? – усмехнулась она в ответ. – Это конец. Конец Изумрудного города.

Мы с Жанной непонимающе уставились друг на друга, словно две школьницы, попавшие на доклад профессора.

– Хватит загадок! – наконец, не удержалась я. – Что, чёрт возьми, означают твои видения?!

– Если б я знала, – на глазах Киры появились слёзы. – Мама, пойми, это же просто сон.