Первая леди

А уже в час дня по московскому времени чужак завершил свою марсианскую миссию и, уничтожив три китайских вездехода, уверенно двинулся по направлению к Земле. Сомнений не оставалось – он имел чёткую программу действий, прекрасно зная, где находится дом человечества. Когда все поняли, что встреча с ним неизбежна, мне позвонил разгорячённый Рик Стивенс с одной лишь целью – выразить своё сочувствие.

– Жаль, что наши попытки сделать этот мир лучше так и останутся невыполненными декларациями, – произнёс он в завершение своей короткой речи.

 – Для меня было честью работать с таким оппонентом как вы, и я надеюсь, мы ещё встретимся в вечности.

В любой другой ситуации я бы сочла его за сумасшедшего. И вовсе не потому, что он заранее похоронил Землю. Меня поразило его обращение ко мне – врагу, никогда не скрывавшему своей сущности. Насколько нужно было испугаться опасности, чтобы вот так излить в разговоре душу?

– Мне тоже было приятно иметь с вами дело, – мой ответ не претендовал на искренность.

 – Но я бы не торопилась ставить крест на человечестве. Мы ещё повоюем за свою свободу и за возможность материализации деклараций.

Стивенс не воспринял это как дипломатический ход и своей реакцией окончательно ввёл меня в ступор.

– Юлия Александровна, я восторгаюсь непоколебимостью русского духа, но ваша наивность… Вы словно не верите в Бога.

Начальник управления, слышавший весь разговор, похоже, и правда заподозрил президента в безумии. Но виду не подал, а дождался завершения диалога и только тогда обратился ко мне с вопросом:

– Что это было? Они там белены объелись? США расписались в собственном бессилии!

– Если бы в собственном, – по инерции ответила я, задетая за живое совершенно другими словами Стивенса.

 – Он говорил от имени всего человечества. Земля не способна ничего противопоставить пришельцам.

– Каков наглец, – в отличие от американцев Фомин явно не собирался предаваться упадническим настроениям. – Даже в такой момент он считает, что достоин руководить миром? Так пусть отправляется на свидание с сатаной, а мы повоюем за своё место под солнцем.

– Услышь Стивенс вас, он бы решил, что вы тоже не верите в Бога, – как ни пыталась, я не смогла удержаться от сарказма.

– А я и не верю, – спокойно ответил генерал-полковник, и моё сердце провалилось в бездну.

Очевидно, будь на месте меня священник, начальник управления услышал бы весьма красноречивую проповедь.