Магия тьмы

Пропио Альфи было связано с цветом магии: он мог видеть разные оттенки магического потока и менять цвет собственных чар. Эти способности позволяли ему прокладывать путь по цветным узорам магического потока, наполнявшего жизнью все вокруг.

– Вой[20 - От voy – «иду» (исп.).]. – Альфи провернул дверную ручку влево.

Стена распахнулась, открывая многоцветный коридор, который Альфи видел благодаря пропио. Видел саму сеть, связывавшую этот мир воедино. С детства его учили, что магия – основа этого мира, и нити магического потока связывают людей друг с другом – и с родной землей.

Пропио позволяло Альфи перемещаться по этим нитям.

Когда он впервые открыл в себе эти особые способности, его испугала безграничность магического потока. Принц чувствовал себя крошечной лодочкой, затерявшейся в бескрайнем океане. И ему нужно было что-то, благодаря чему управляться с пропио станет легче. Так он начал пользоваться дверной ручкой: она позволяла ему рассматривать свой дар как возможность открыть дверь в необъятные просторы магии, звеневшие от жизненной силы.

Альфи мог входить в магический поток и без дверной ручки, но такое путешествие казалось ему менее безопасным. Зачем сломя голову нестись вниз по лестнице, если можно спуститься, опираясь ладонью на поручни?

Он шагнул в магический поток и позволил течению магии подхватить его, унести прочь – от дворца и его наследия.

В мир реального он вышел из стены между двумя роскошными особняками в Банте, втором круге города. Улицы здесь были вымощены брусчаткой, вокруг возвышались великолепные асьенды, раскрашенные в яркие сочные цвета и пестревшие витражными окнами.

Натянув капюшон плаща пониже, Альфи направился к асьенде Райана. Перед темной деревянной дверью юноша помедлил. Высокие створы будто угнетали его, а маска показалась тесной. Перед его внутренним взором возникли разочарованные лица родителей. Каким же королем он станет, если проводит ночи в поисках запретных вещей?

Принц разрывался между чувством стыда перед родителями и надеждой на возвращение брата.

Давление этих двух помыслов было столь сильным, что, будь он графитом, уже превратился бы в алмаз. Альфи не знал, сколько еще сможет это выносить.

«Это моя последняя попытка, – мысленно сказал он себе. – Если сегодня я не найду то, что мне нужно, я сдамся. Оставлю поиски Деза и сосредоточусь на том, чтобы стать когда-нибудь хорошим королем. И на этом все».

Он сглотнул. Окончательность этого решения придала ему ощущение, будто он контролирует ситуацию.