Алекса

Она же никогда не выходила у него из головы. Да, он смог себя убедить, что это была детская влюбленность, которая давно прошла. Но, как выясняется, не очень-то и убедил.

Адреналина было слишком много. Сашка никак не мог уснуть. Он встал, пытаясь сделать это так, чтобы кровать при этом не сильно скрипела. Ведь на такой же кровати напротив спал Миха. Вообще непонятно, как этот громила умещался на полуторке. Сашка глянул на приятеля, засунул ноги в тапочки и вышел на балкон.

Только покурив и вдохнув ночного воздуха, смог немного успокоиться.

Хотя в голове крутилось столько вопросов.

С одной стороны – он прекрасно понимал, что Алекса уже не та веселая хохотушка, которую можно было чмокнуть в щечку и самое страшное, что за это могло быть, – пощечина. И то если догонит.

Теперь, если его начнут догонять, это будут совсем другие люди. И совсем другие последствия.

В городе все всё прекрасно знают, но если и говорят об очередном «исчезновении» или «несчастном случае», то шепотом и без имен.

***

Солнечные лучи переплетались с разбросанными по подушке волосами юной красавицы.

Но та спала крепко. Не слышала она ни пения птиц, ни звука шагов. Темноволосый мужчина в белоснежной рубашке и дорогих часах, которые он то и дело поправлял, подошел к кровати и сел на краешек.

Погладил девушку по спине, затем, взяв за плечо, повернул к себе. Александра недовольно нахмурилась, не открывая глаза. Мужчина поцеловал ее прямо в губы. Девушка, почувствовав знакомый запах духов, лениво потянулась, отрыла глаза и уже с нежной улыбкой обняла того, кто сидел на кровати.

Руслан гладил ее по волосам и пристально рассматривал, словно изучал. Алекса, обхватив его за шею, притянула к себе.

– Я соскучилась, – успели прошептать губы, прежде чем их захватили в плен.

…Уже после, когда они лежали обнявшись, Алекса поцеловав зататуированное плечо Руслана, легла ему на грудь. Провела тонким указательным пальцем по густым черным бровям и поцеловала в кончик носа.

Это для других он был бандитом, «правой рукой», кем угодно еще.

Но не для нее. Возможно, это странно, но она действительно любила этого мужчину.

Ей нравилось это всегда немного хмурое лицо с глубокими морщинами на лбу. Нравилась его брутальность. Даже то, как он в нетерпении срывал с нее белье, только заводило еще больше. Порой он был слишком груб, даже делал больно и оставлял следы на ее теле. Но потом всегда очень красиво извинялся. И она, конечно, прощала.

В его дела она не лезла.