Мотыльки

Никогда! Никогда ещё её не предавали. А тут, в один миг все предательства мира рухнули именно на неё. Парень, с которым она в мечтах уже играла свадьбу. Подруга, с которой делили не только комнату, но и помаду. А свою косметику Валька никому никогда не давала. Только этим двоим. Ладно, Алка – та ещё… Но Машка. Дура деревенская. Наверняка, специально сказала про то, как хорошо Женька целуется, а потом состроила из себя бедную овечку.

Нет у Вали теперь ни подруг, ни парня. Никого. Одна.

Она убежала на спортивный стадион, который находился на заднем дворе общежития.

Раскрашенные деревянные скамейки, часть из которых благополучно сломана, а другая – исписана граффити не самого приличного содержания, будто хотели утешить её яркими красками. Но в такой темноте они были лишь бледным расплывчатым штрихом. Девушка спустилась в самый низ, чтобы никто не мог её видеть. Села на неудобные, узкие дощечки, из которых были сколочены ряды, скрестила ноги. К тому моменту она уже не плакала. Просто смотрела в никуда. Но память рисовала ту омерзительную сцену. Он. Она…

И слёзы вновь нахлынули. Валя вскочила с места. Перед ней стояла брошенная кем-то пластиковая пивная бутылка. Девушка лупила по тонкому пластику ногами. Бутылка билась о безразличный бетон, отчего та сминалась, издавая глухие беспомощные звуки. Очень быстро она превратилась в плоское, бесформенное пятно с изломами, такими же глубокими, как на её собственном сердце.

– Э-э, малая, – послышался окрик. Но не возмущенный, а с нотками ехидства.

 – Хорош шум наводить. Тут люди культурно отдыхают.

Валя оглянулась на голос. Фонари на стадионе давно уже не работали. Темень была, хоть глаз выколи. Щелчок. В глаза засветили лучи фонариков. Она прикрыла лицо глазами.

– В жопу себе посвети, – огрызнулась она. Громкий смех, среди которого она различила и женский.

Валя напряглась. Какие-то местные опять бухают. Вечно после них приходится им, первокурсникам, убирать. Один фонарик, щелкнув, выключился.

– Давай к нам, малая. Не обидим, – раздался тот же голос.

– Спасибо, мне мама не разрешает, – Валя начала подниматься по ступенькам.

– Да ладно. Ты ведь уже большая девочка. Пора самой решать.

Раздались неумелые переборы гитарных струн.

Валя остановилась. А в принципе… Что ей делать в общаге? Там эти двое. Ни одну из них видеть она не была готова. Но, с другой стороны, если она сейчас не вернется, будет скандал. Могли и выгнать из общаги.