Мой рыжий грех

На эмоциях, даже не посмотрев в видеодомофон, нажала кнопку и распахнула дверь, ожидая её прихода. Свет включать не хотелось, во-первых, чтобы избежать лишних вопросов, а во-вторых, глаза уже привыкли к темноте.

С лестничной клетки в коридор почти бесшумно влетел Глеб. Я была в шоке. Он же ушёл! Но теперь он вновь был здесь. Только открыла рот, чтобы спросить, что он здесь делает, как его губы не дали произнести мне ни слова. Он крепко схватил меня двумя руками, развернул спиной к двери, захлопнул её, и буквально вжал меня всем телом в эту самую дверь.

Глеб целовал меня жадно, так, как целуют после долгой разлуки. И я сдалась: тело само подалось вперёд, а мои руки уже раздевали его.

Когда Глеб схватил ладонью меня за ягодицы и протянул к себе, я не сдержалась и, зарычав, укусила его за плечо. Это было дико. Странно и непривычно. Запретно, но так желанно.

Когда? Когда я позволяла себе секс вне спальни? Не с мужем? Когда издавала такие звериные звуки? Никогда. А сейчас даже его пальцы у меня во рту заводили так, что хотелось кричать от удовольствия.

Он буквально насадил меня на себя и входил резкими толчками, заставив меня поднять руки вверх. Боюсь даже представить, что думали соседи, если слышали стуки в дверь. Не помню, как, но после коридора мы добрались и до спальни, где после и уснули. Точнее, Глеб уснул, а я ещё долго лежала на спине и улыбалась, как дурочка.

Проснулась я от того, что солнце начало светить в комнату. Вчера, видимо, забыла зашторить окна. Никогда не могла спать, если хоть малейший солнечный луч попадал в помещение.

Вот и сейчас не смогла. И тут же поняла, что вторая половина кровати пуста. Я подскочила и села, оперев спину на подушку. На душе стало так паршиво! Ушёл. Молча. Даже не попрощавшись. Как уходят от дешёвых проституток. В сорок два почувствовать себя путаной… Вот они – новые ощущения! Если Викуся это имела ввиду, то больше я в это не играю.

С испорченным настроением вышла из спальни. Пока шла по коридору, поняла, что кто-то возится на кухне.

Ещё не дойдя до неё, по обуви поняла, что это он. Улыбка сама потянула уголки рта вверх.

– Доброе утро! – лохматое чудо по имени Глеб, стоял возле печки в одном переднике, на нагое тело.

– Доброе, – я встала в дверном проёме и любовалась, как солнце перебирает его рыжие локоны. – Я думала, ты сбежал по-английски.

– Не, я без завтрака далеко не убегу, – он кивком головы указал на сковороду, где жарились четыре яйца.

– Надеюсь, масла не бу?хнул?

– Обижаешь.