Мой рыжий грех

Я отошла в сторону, где были резные скамейки, и села.

– Алло, – возмущался голос в наушнике, – ты куда пропала?

– Да тут я, не ори в ухо.

– А ты не молчи. Как, спрашиваю, муж поздравил? Или опять сертификатом «отмазался»?

– О, нет, – я села на скамью и откинулась на спинку, – в этот раз он проявил оригинальность. Прямо скажем – удивил! Даже заранее поздравил, ещё позавчера.

– Валера? – Вика недоверчиво уточнила. – Мы точно об одном человеке сейчас говорим?

– Точно. Не переживай.

– И-и?

– Что «и»? Собрал вещи и ушёл.

В ухе наступила тишина.

– То есть? – наконец переварила информацию Вика.

– Ну ты-то чего удивляешься? Это как раз по твоей теме. Классика жанра: стареющая и вечно недовольная жена-стерва, несчастный муж, дни и ночи пропадающий на работе. Ну и, конечно, молодая сотрудница.

– Ты её видела?

– Не удостоилась чести. А может и видела, но она забыла сообщить, что спит с моим мужем.

– Вот козёл! Надеюсь, ты ему слабительного успела подсыпать?

Я усмехнулась, вспомнив позавчерашний вечер:

– Зачем же? Пожелала ему счастья и отпустила с миром.

– Ты чокнутая! Как это вообще произошло? Или ты застукала?

– Фу, нет. Это слишком по?шло. Он просто сказал, что уходит.

В голове крутились воспоминания, которые я помнила в деталях. Мы поужинали, вдвоём, любуясь фейерверком – одним из тех, что довольно часто гремели то здесь, то там в честь очередного дня рождения. Ещё и пошутили, что это в мою честь. После ужина Валера принёс бутылочку моего любимого лимончелло и, разливая по бокалам, сказал, что нам нужно поговорить.

Я улыбнулась, но больше дежурно, полагая, что речь о завтрашнем дне рождения, который я уже пять лет практически никак не отмечала. Романтиком Валера никогда особо не был, даже в период ухаживаний, а в последние годы и вовсе. Но в этот вечер ему удалось удивить…

– В смысле? – перебила Вика. – Он просто сел и сказал, что уходит к другой бабе?

– Ну что ты. Нет, конечно! Сначала пожаловался, как он устал – от моих истерик, обвинений, что я живу только прошлым, что забила на дочь, на него… В общем, тяжко ему со мной жилось последние пять лет.

Но он крепился.

– Ну надо же, какой герой!

– Да ладно. Мужик, реально, не обласканный. Пусть идёт. Самое удивительное, что мне в тот момент вообще не хотелось истерить, удерживать. Вик, это нормально?

– Вполне. Ты мне скажи вот что: он вещи все забрал?

– Нет, какие-то инструменты остались. Сказал, потом заберёт.

– Хороший знак.