Тихое НЕсчастье

Пф, легко! Я за Серёгу дома «Войну и мир» читала, потом ему пересказывала для изложения. Правда, если пересказывать моими словами, то там была сплошная мелодрама и любовь. Страницы с описанием боевых сцен я просто перелистывала.

В общем, к дискотеке мы подготовились. Мне так понравился макияж, который сделала мне старшекурсница: бордовая помада и тёмно-коричневые тени. Это смотрелось так… по-взрослому, что ли.

Правда, за весь вечер я так и не решилась выйти в круг, простояла, подпирая стену, и разглядывала студентов.

В особенности, студенток – девчонок, которые были моей противоположностью: хохочущие, уверенные в себе. Мне так хотелось тоже оторваться от стенки, выйти в центр и непременно показать класс. Думала, вот сейчас я как начну танцевать, и у всех челюсти упадут до пола от того, какая я классная.

Не смогла я тогда себя пересилить. Только переминалась с одной ноги на другую. Несколько раз даже возникало желание молча уйти, но Светка не пускала.

После, когда мы уже лежали в кроватях, я проклинала себя за эту слабость.

Дело ведь не в танце. Я прекрасно видела, что там такие же, совершенно не умеющие двигаться. Но им было плевать на это, они отдыхали. А я стояла, как полная дура.

Успокоиться не могла долго, ворочалась, думала. Уснула уже под утро.

***

В холле главного учебного корпуса девчонки, с придыханием, как о военной тайне, сплетничали о том, как Витька Лангурт вчера на дискотеке трогал Машку "там". Хихикали, как дурочки. Некоторые даже вздыхали завистливо.

А я не понимала, что такого классного в этих троганьях. Ну, трогали меня когда-то давно. Ничего, кроме странных, неприятных ощущений и отвращения. А может, это потому, что я была ещё ребёнком? Мне тогда было лет одиннадцать, не больше. Или потому, что трогал двоюродный дядька. Летом дело было. Жарко, я бегала по квартире в одних трусиках. Забежала в комнату, а он там лежал, отдыхал, видимо. Я извинилась и хотела выйти, но он остановил. Сначала просто спрашивал, мол, как дела, потом подозвал.

У меня не было ни испуга, ни чего-то ещё. Ему всего лишь понравились цветочки на моих трусиках, попросил показать…

Из комнаты я убежала. Напугал меня дядя Серёжа. Даже до детского мозга в какой-то момент дошло: что-то тут не совсем нормально.

Дома хотела пожаловаться бабушке, но она отмахнулась и даже поругала за глупые выдумки. Ещё и маме рассказала. Та вообще, обсмеяла. Разумеется, ни брату, ни сестре рассказывать уже желания не было.