Вечное Зло

Круг земли, покрытой опавшими листьями и пожухшей травой. Эти подробности дает рассмотреть свет Луны, которая весит буквально над головой. Полной Луны.

В центре полянки неглубокая ямка, словно рукотворная, вырытая людьми для только им понятных целей. Круглая ямка, на которой нет листьев, нет травы, сухих веток. Просто яма глубиной в штык лопаты, но от нее тянет ужасом. Волосы начинают вставать дыбом, на спине пробегают мурашки, да там и решают остаться, когда справа слышится рык. Сначала справа. Потом слева.

Рык приближается и из кустов выглядывают горящие глаза.

Луна отражается в них ярко, словно подсвечивая ужас, скрывающийся в кустах. Рядом с первой парой глаз появляется вторая. Человек непроизвольно пятиться назад, сделав пару шагов. Но рык доносится и сзади. Человек резко разворачивается и снова видит горящие в кустах глаза. Теперь рык доносится со всех сторон, окружая человека и саму поляну.

Человек испуган до чертиков и еле сдерживает рефлекторное желание бежать сквозь кусты хоть куда-нибудь.

Главное – подальше отсюда!

Но тут рык стихает. Стихают и все звуки, даже шелест листьев. Полнейшая тишина, которая давит на уши еще сильнее. В этой тишине прекрасно и отчетливо слышно, как бешено колотится сердце испуганного человека.

Вой. Тишину разрывает в клочья резкий и монотонный вой десятка, а то и нескольких десятков, волчьих пастей, что скрываются в кустах. Вой давит на уши, голова человека начинает кружиться так, словно его вот-вот покинет сознание, и он рухнет без чувств. Человек прикусывает зубами нижнюю губу, сильно, до крови.

Боль помогает сохранить сознание, прогоняет подходящий обморок. Человек сплевывает кровь на землю. Кровь попадает прямо на землю вырытой ямы.

Вой стихает так же резко, как и начался. Но тут же треск веток усиливается, треск сопровождается глухими ударами чего-то тяжелого о землю. Словно в лесу бродит праотец слонов – мамонт.

Человек пугается еще сильнее и делает шаг по направлению к кустам, чтобы уйти, убежать прочь с этой поляны. Но… Его порыв прерывает рык из кустов.

Что бы ни было в лесу, чтобы не направлялось к нему – его не выпустят с поляны!

Топот гигантских и тяжелых шагов ближе: он уже не просто громок – он оглушает. Кусты ломаются за спиной, буквально в нескольких метрах.

– Наконец-то!!! Жертва! – доносится утробный голос, который не может принадлежать человеку. Голос словно состоит из десятков голосов разных тональностей, наложенных друг на друга. И при этом – глубокий и надрывный.