Бумеранг

Креспин несколько секунд мрачно смотрел на вздрагивающее тело, затем уселся рядом. Он размахивал шприцом, как дирижёр палочкой.

– Ты понятия не имеешь, где находишься – раз. Ты не можешь просто так встать и уйти – два. И мы ещё не закончили разговор. Это три. Понятно?

– Вырву… мразь… сожру…

Аста выла, вцепившись зубами в кожу дивана. Креспин бросил пластиковую тубу на пол и раздавил хрупкий цилиндр каблуком.

– В очереди сначала постой, мазохистка чёртова.

– Когда я встречу эту курицу – твою девку! – то я проверну с ней тоже самое, прежде, чем прикончить, – стонала она.

 – Только листья я буду грести из грязной лужи граблями. А уж потом… ты пожалеешь, что ударил меня во второй раз… первый я могла бы забыть… хотела… но ты…

Креспин пошевелил обломки шприца носком ботинка.

– Ты жива только потому, что это выгодно мне, – сказал он.

– Козёл, – выдохнула она и добавила через секунду: – И воняет от тебя козлом. Я бы оторвала твой хрен, если бы ты только попробовал его достать.

Я бы даже переступила через себя, чтобы добраться до него зубами…

– Ты повторяешься, – перебил он. – Утешать тебя я не хочу и не стану – сама через пять минут сможешь подняться. Теперь молчишь. Слушаешь. Запоминаешь. Повторять не буду. За твою доставку не заплачено ни цента. Так что тратить на тебя своё время мне совсем не хочется. Однако, существует в нашей с тобой общей реальности один занимательный человек… как говорится, жил да был один мальчик… и назвали его мама с папой… Игорёк…

Аста скрипнула зубами и притихла.

И когда, спустя пятнадцать минут, он закончил свой рассказ, то она так и продолжала лежать, повернув голову набок. Только один зрачок, уставившийся в стену и расширенный настолько, точно она смотрела в прицел, выдавал, что она слушала.

– Вот так-то, девочка.

Креспин поднялся и бросил ей под голову телефон. Следом упала карта памяти, сим-карта и несколько мелких купюр.

– Пледом прикроешься. И такси вызови. Оружие я тебе оставлю – мало ли какой маньяк в таксисты затесался.

– Где мы? – крепко сомкнутые губы раздвинулись.

– В прекрасных райских кущах, – хмыкнул он. – Только Адам почему-то одет, а Ева обнажена.

– Урод! – выплюнула она.

– Разве? – спросил он и, не дождавшись ответа, направился к выходу.

– Что такое статус, Хромой? – крикнула она ему в спину.

– Любопытство тебя погубит, – он рассмеялся и захлопнул дверь.

Аста сползла с дивана.