Альтер эгоисты

Предварительно настучав его единственному приятелю Алексу по голове, я выяснила, что случилось нечто ужасное: Мать Матео попала в страшную аварию. Невнимательный водитель сбил её прямо на пешеходном переходе. К счастью, та осталась жива, но теперь совершенно не могла ходить.

Я помню, как бежала по незнакомой улице, сбив дыхание, выискивая нужный дом. Перед глазами всё то кружилось, то застывало на месте. И как только он открыл мне дверь, я тут же с порога выпалила:

– Мне жаль, прости меня, пожалуйста.

– За что? – недоумённо произнёс он, явно не ожидая меня увидеть.

– За то, что стыдилась нашей дружбы.

На лице Матео проскользнуло лёгкое недоверие, но затем тут же сменилось неким облегчением.

Он взглянул на меня хмуро, но с улыбкой, а затем сказал:

– Заходи.

***

В середине десятого класса у меня появились первые в жизни отношения. И хоть довольно-таки глупо говорить такое, но в шестнадцать лет я была, что называется, безнадёжным романтиком. Хотя, кто же не был? Мой первый школьный парень был высоким брюнетом, занимался спортом и отлично ладил со всеми – настоящий идеал, о котором только можно было мечтать.

«Плохие парни» мне никогда не нравились: раздражала их чрезмерная самоуверенность, да и татуировки как-то не привлекали. Меня явно тянуло к тем, кто не подходил под этот всем полюбившийся шаблон. Мой первый парень был общительным, целеустремлённым и по-настоящему смышлёным, а наши отношения были приятными и спокойными.

Возможно, поэтому я так быстро от них устала. Для шестнадцатилетней девчонки слишком важны эмоции, и мне хотелось любви как в фильмах – страстной, сложной и безумной, чтобы голову сносило. Рядом с ним я не чувствовала ничего такого.

Через месяц мне стало скучно, и я рассталась с ним.

– Не думаешь, что твой Филипп будет ревновать из-за того, что ты у меня дома? – спросил Матео в один из вечеров.

Я лежала на его кровати и бесцельно листала учебник по физике, параллельно обсуждая то, какой скандал произошёл у меня дома после того, как Диана вернулась в четыре утра пьяная и по ошибке ввалилась в спальню родителей.

– Ох, – вздохнула я, – забыла сказать, что мы расстались.

Матео практически не отреагировал, только поджал губы.

– Да и он не стал бы ревновать. Он вообще не ревнивый, – с небольшой досадой в голосе отметила я.

– Разве это не хорошо?

– Не знаю.… Говорят, что ревность – признак сильных чувств.