Альтер эгоисты

Сейчас меня уже почти ничего не волновало – я просто была рада приехать обратно в квартиру, в наше до скуки минималистическое жилище – к людям, которых я знаю, и которые знают меня.

Лидия приготовила мою любимую форель, а ко дню рождения Пич испекла торт. Понятия не имею, чем мы Лидию заслужили, но она – просто воплощение ангела.

– Я, кстати, не знаю, мы съедим торт до того, как поедем праздновать, или же возьмём его с собой… – рассуждала Лидия, почёсывая свой аккуратный носик.

– И куда мы поедем?

– Ой, Пич не рассказала? – спохватилась Лидия.

 – В общем, у неё предложение – поехать на закрытую вечеринку в долину, в «Бордо».

Звучало заманчиво, и даже слишком хорошо для нашей ситуации. Лидия взглянула на меня, явно ожидая какой-то реакции. Обычно Пич не праздновала свой день рождения, потому что считала это пустыми затратами. Это предложение с закрытой вечеринкой для элиты ввело меня в ступор.

– И откуда у нас столько денег? – спросила я, немного подумав.

Лидия закусила губу и скорчила виноватую рожицу.

– Ну, это всего лишь предложение, а не готовый план…. Просто было бы неплохо отдохнуть, повеселиться. Тем более, ты вернулась после съёмок и наверняка измоталась…

Звучала она неубедительно, и я сразу поняла, что она пытается сказать мне что-то неприятное и таким образом смягчает словесный удар.

– В общем, это была идея Лукаса, – сказала Лидия и зажмурилась, неловко растянув губы в улыбке.

Так я и подумала.

Пич и Лукас – давние знакомые. Она дружит с его двоюродной сестрой ещё со школы, и встретились они гораздо раньше, чем я появилась на горизонте.

С Пич мы встретились впервые летом после моего третьего курса университета – на папином юбилее. Ему тогда исполнялось пятьдесят, и мы решили, что одним рестораном не обойдёмся, поэтому устроили настоящий банкет. У папиной юридической фирмы было не так много партнёров, но Пич и её важных родителей я видела впервые. И, на самом деле, сначала была поражена тем, что она старше меня на два года.

Возможно, дело в её гладкой коже или в по-детски круглом личике, но Пич выглядела тогда максимум на семнадцать.

Именно в тот день моя мама случайно подслушала наш разговор и узнала, что я ушла из университета.

«Какая двадцатилетняя девушка бросает учёбу просто так? Ты даже не обручена!» – воскликнула она тогда.

Что ж, все прелести студенческой жизни на тот момент я уже испытала в полной мере, а юриспруденция меня никогда не привлекала.